Промежуточный итог

02_02_15

Всю жизнь я подсознательно пыталась интегрироваться в мир здоровых. Протест тому несовершенству, в котором оказалось моё тело, и последствиям этого события, вероятно, был самым верным поведением. Не давать себе спуску, не говорить себе: «Мне трудно, если мне никто не помогает, я делать это не буду».
Я делала всё, что должна делать женщина – вышла замуж, причём и думать нечего было, что я выберу нездорового человека в мужья по той причине, что нездорова сама, я вышла замуж по любви. Другой разговор, что я не разошлась с мужем, когда оказалось, что это не совсем тот человек, которого полюбила, и причины, почему я с ним не рассталась, не связаны с тем, что я боялась остаться одна. С этими причинами я до сих пор ещё не разобралась. Иногда мне сдаётся, что Кто-то не дал мне это сделать, кто-то давал мне душевные силы всё это терпеть, потому что сейчас я могу считать, что мне крупно повезло в супружестве, по крайней мере – сейчас, на пороге старости.
Далее, я родила детей. Причём второго я сознательно добивалась до тех пор, пока позволял возраст.
Я их выходила и воспитала.
Я вела хозяйство и вела его не плохо.
Я работала до тех пор, пока могла, и работала хорошо, по крайней мере, право постоянно быть на «Доске почёта», благодарности и медаль «Ветеран труда» я зарабатывала честно.
В общем, я всю жизнь вела себя, как обычная, здоровая женщина.
И это при том, что сама от жизни не получила довольно много, что обычная женщина получает, особенно мало мне досталось радости.
…И не потому, что я не могла эту радость оплатить, а потому, что она для меня была не доступна.
Что же это?
Во-первых, дело, которое бы было мне по душе: ограничен круг профессий, которые были для меня доступны. Но работу я ещё могла себе подобрать, пусть и не любимую: ведь я пела, одарена артистическими способностями. Артистическая стезя для меня оказалась по другую сторону пропасти.
Но вот вне работы – что было в моём распоряжении, чтобы я могла радоваться жизни?
Перечислю, что для меня и из радостей оказалось по ту сторону … пропасти.
Танцы, которые я любила очень.
Путешествия, туризм.
Я ни разу не была в горах, в пещерах, не видела водопад, не поднималась на колокольню.
Подвижный спорт – лыжи, коньки, теннис, серфинг – владение своим телом, прыжки…
Бег – убежать от кого-то, догнать ребёнка, уходящий автобус. Сбежать с лестницы (во сне вижу, да и то очень редко).
И самое для меня обидное – я не могу прыгнуть в воду тогда, когда другие это могут себе позволить: ни в реку, ни пройтись по песку к морю, ни в бассейн. Мне не доступна сауна.
Я ездила на велосипеде до 12-ти лет – и всё.
И водить автомобиль мне тоже не доступно – разве с ручным управлением, но такие у нас не выпускаются.
Я не была в наших здравницах на море – мне нечего там делать, раз море – не доступно.
Я не могу поехать в туристическую поездку – группа не станет меня ждать, и я не услышу пояснения ушедшего с группой гида, экскурсовода, пропущу половину интересной информации.
У меня не было шлейфа из обожателей, чтобы я могла выбирать. Хотя до сих пор окружающие находят, что я – привлекательная женщина.
Я не могу ходить босиком, лазать по сугробам, поболтать голыми ногами в освежающем ручье..
Мне трудно долго стоять, поэтому я не могу быть в церкви столько, сколько хочу.
Я никогда не принимала участия в Крестном ходе, не была паломницей. Вообще, когда много людей идут вместе, я не могу к ним присоединиться. И вообще, с трудом хожу, когда не одна, не могу вести непринуждённый разговор во время ходьбы.
Я не люблю зиму только потому, что выходить на улицу зимой мне просто опасно. Я даже не могу носить в дождик зонт, потому что он отвлекает меня от дороги и занимает единственную свободную руку (в другой – трость).
Я не люблю зданий с высокими лестницами, у которых нет перил. Отсутствие перил на лестницах снаружи зданий, особенно зимой, делают такие лестницы для меня опасными, и я иду мимо, хотя мне и очень нужно попасть в это здание.
Я не хожу в гости, если придётся идти на пятый и выше этаж без лифта.
Я не могу надеть некоторые платья, подчеркивающие фигуру, и изящную обувь на каблуке. Мне очень сложно вообще подобрать себе обувь.
Мне очень трудно и больно ходить, и я не испытываю радости от пеших прогулок, потому что хожу на неживой ноге, и управление ею занимает меня во время ходьбы так, что я не имею возможности оглядываться вокруг себя. Иногда боли при ходьбе такие сильные, что я кусаю губы и даже плачу. С возрастом такие же ощущения возникают в «здоровой» ноге – она трудилась всю жизнь за двоих.
И очень мучат фантомные боли. Очень долго я не умела с ними ладить – бессонные ночи, выматывающие болевые ощущения… Иногда они длятся неделями.
Мне трудно находиться на неустойчивой площадке – в транспорте, на эскалаторе, висячие мосты – это тоже не для меня.
Я не могу воспользоваться аттракционами – прыгнуть, скажем, с парашютом, проехать на «банане», просто съехать с горки в аквапарке, поэтому туда я тоже не пойду.
Даже отнести цветы на сцену после спектакля – я и этого не могу себе позволить.
И очень часто я ощущаю, как меня не хотят видеть люди, мимо которых я иду.
Вероятно, это ещё не всё, но я написала сразу, не обдумывая, просто я записала всё, чего я лишена, хотя судьба изначально создала меня ничуть не хуже любой женщины из моего окружения…

 

Мой промежуточный итог: пока молод и полон сил, иди, всё получится. Только иди и ни на кого не надейся. А когда твоё состояние сравнится с твоим возрастом, вот тогда можно и опереться на более сильных.

_____________________________________

Мне уже 70. Текст, что написан выше, я написала в 55 лет. И он – отрывок из повести.

Полный текст здесь: http://www.proza.ru/2012/02/20/851



There are no comments

Add yours


*