Паралимпиада: матери с неограниченными возможностями

paralympic-pic905-895×505-79817

По поводу отстранения нашей сборной от участия в Паралимпийских играх-2016 в Бразилии уже высказались в СМИ депутаты, дипломаты, министры. Социологи ВЦИОМа насчитали 63% россиян, называющих обвинения международных организаций «политическим заказом». Да и самим спортсменам недопуск на соревнования кажется жестоким и несправедливым решением. На разных уровнях и площадках неучастие паралимпийцев в Играх обсуждается как главная, если не единственная, проблема российских инвалидов. «Но им и без Рио тяжело», – напоминают всем нам мамы чемпионов с ограниченными возможностями здоровья…

«Сына привезли из больницы, положили на пол и уехали»

Их дети – известные люди, сильные, мужественные, стойкие. Для которых быть героем значит – преодолевать. Победитель Всемирных игр среди спортсменов с поражением опорно-двигательного аппарата, чемпион России Стас Кашаев из таких.

Стас Кашаев. Фото Михаила Кирьянова / РИА-Воронеж

Стас Кашаев. Фото Михаила Кирьянова / РИА-Воронеж

Мама Станислава Вера Владимировна, по ее собственным словам, не боец и не борец.

«До несчастья, случившегося с сыном, я ничего о себе не знала, – говорит Вера Кашаева. – Стасу было 20 лет. Он занимался дзюдо, участвовал в состязаниях. Умный, красивый, здоровый парень… Однажды на лагерных сборах он прыгнул в реку и сломал шейный позвонок. Мы, когда поняли, что с ним… Нет, не стоит бередить старое… Потом, после больницы, медики привезли Станислава домой, положили на пол в комнате и уехали. Я закрылась с ним на два года, стала инструктором, медсестрой, тренером, психологом, сиделкой. Вся семья сплотилась. В беде люди могут полагаться только на близких. Чужие держались в стороне, наблюдали.

Трудно было. Мы живем в селе Ямное Воронежской области, в частном доме. Пришлось перестраивать быт, учиться, бороться с собой и с депрессией сына. Честно скажу, порой не хотелось просыпаться. Ужасный период. На улице не появлялась. Со мной те два года лики святых были. Никого и ничего, кроме них.

Стас вернулся в спорт в 2009 году – в легкую атлетику, а в 2012-ом стал чемпионом России.

На Паралимпиаду его не пустили – срезали класс. То, что ребят отстранили от участия в мировых соревнованиях – бесчеловечно. Ни за что обвинили. Инвалидов лишили всего, чему они отдали несколько лет тренировок. Стас каждый день занимался. И днем, и вечером. Его жизнь наладилась – это да, он переделал машину под ручное управление, научился обходиться без помощи, женился. Но все, абсолютно все сосредоточено на спорте. Наши дети живут спортом, а мы ради них.

В селе доступная среда для инвалидов – условия, которые создают для себя сами инвалиды и их родственники. Мы создали. У Стаса не было приходящих, уходящих помощников для занятий, консультантов. У него была семья».

«На последние соревнования Игорь ездил за свой счет – мы брали кредит»

Беседу с мамой спортсмена-колясочника из Воронежа Ниной Роговой перескажу коротко, не вдаваясь в детали. Потому что с подробностями будет больно. Ей было… Сначала она сказала, что сын Игорь стал инвалидом в 29 лет («Добрый слишком, всех защищал, оттого и пострадал – бросился спасать девушку, на которую напали шесть мерзавцев, его ударили в спину ножом, задели позвоночник»). Сказала, что ее муж погиб, поднимая коляску на четвертый этаж: оступился, упал, ударился головой о ступени («В нашем доме не было лифта, и мы больше 10 лет просили чиновников, чтобы они помогли обменять квартиру»). Сказала, что когда-то ее Игорь был «королем города, играл в хоккейной команде, а после больницы стал никем».

Игорь Рогов

Игорь Рогов

В новой – выстраданной – жизни он легкоатлет, чемпион России в толкании ядра и метании копья, серебряный медалист чемпионата Голландии и золотой – Японии.

«А звание мастера спорта ему так и не дали, – добавляет Нина Андреевна. – Шесть раз претендовал, собирал документы, были достижения, но из-за медлительности инструкторов и чиновников оформление, вся эта бумажная канцелярия или затягивалась, или переносилась. С 2008 года тянут. Звание дало бы Игорю возможность работать со спортсменами. Но не присваивают, некогда им. А на другую работу, никуда больше сына не берут, хотя у него два высших образования. Инвалидов неохотно трудоустраивают. И вообще паралимпийцам-колясочникам в российских городах сложно тренироваться, с ними мало занимаются. Наверное, затратно.

На Паралимпиаду Игорь в любом случае не поехал бы – сжег ноги в бане, он же не чувствует температуры, так и спалил. Пролежал в постели несколько месяцев.

В 2015 году был на соревнованиях в Сочи. За свой счет выступал. Брали кредит – 80 тысяч рублей. Игорь выиграл бронзу. Сам себя спонсирует, сам состязается. Это как-то неправильно».

«А где тут тренироваться? Негде»

Николай Орлов из липецкого городка Чаплыгин – первый незрячий российский альпинист, покоривший Памир. Пока учился в областной школе-интернате для слабовидящих – тренировался, там были условия и преподаватель-энтузиаст Алексей Чернобай. Спортсмены мечтали подготовить паралимпийский поход на Северный полюс. Два года вели переговоры с чиновниками: у Орлова есть перспективы, его надо посылать на международные соревнования. Не услышали.

Николай Орлов. Фото Алексея Логинова

Николай Орлов. Фото Алексея Логинова

Получив профессию массажиста в Кисловодске, Николай вернулся в Чаплыгин. Теперь семь покоренных вершин в прошлом.

«А где тут тренироваться? Негде, – объясняет мама Коли Ольга Викторовна Орлова, – да и не с кем. Нет базы и условий. Паралимпийцев готовят не во всяком городе. Были бы деньги – остался бы в спорте. Ему нравилось подниматься в горы, он этим жил. Сейчас все не так, как раньше.

Все возмущаются, что российских ребят не пустили в Рио. Плохо, конечно, негуманно. Но давайте посмотрим, каково здесь, у нас, инвалидам. Могут ли они заниматься любимым делом? Комфортно ли им? Кто о них заботится? Мамы о них заботятся. Доступная среда во многих городах и поселках – это материнские плечи, руки и сердце.

Лишь недавно на улицах стали появляться пандусы. Многие инвалиды живут в домах без лифтов и спускаются во двор, если находятся носильщики. А как окружающие относятся к незрячим? Всегда ли добры и внимательны? Иностранцы наших обидели? Так давайте сами не будем никого обижать».

«Если бы от меня что-то зависело…»

До аварии Анна Гладилина училась на факультете экономики менеджмента в Курском университете. Ей было 20 лет. Сейчас она кандидат в мастера спорта по фехтованию для людей с поражением опорно-двигательного аппарата. Между вчера и сегодня – автокатастрофа, сложная реабилитация, годы тренировок.

Анна Гладилина

Анна Гладилина

«Первые два года после несчастья не хочу вспоминать – тяжелые. Впрочем, я до сих пор не привыкла, надеюсь, что Аня победит недуг, встанет с коляски. Она сильная девочка, не жалела себя и никому не жаловалась, – гордится дочерью Любовь Михайловна Гладилина. – Закончила вуз, стала спортсменкой. В Курске все ее знают. Это не я ее спасала, а она меня. Анины оптимизм, решительность и целеустремленность не давали мне впадать в отчаяние. Она самостоятельная девочка. Как-то быстро собралась, сказала, что ни от кого не будет зависеть, все будет делать без чужой помощи.

Мамы паралимпийцев действительно заменяют тренеров, инструкторов, медиков. Когда приходит беда, ты как в вакууме: не знаешь, куда бежать, к кому обращаться. Хорошо, что мы с Аней попали на реабилитацию в Москву. Там поняли, что мир не без добрых людей. Нас поддержали, дали полезные советы…

Меня поразило отстранение российской сборной от участия в Паралимпиаде-2016. Потому что я знаю, какой ценой ребята всего добиваются. У них каждый день, каждая тренировка как международное соревнование – полностью выкладываются. До последнего не верили, что наши спортсмены не попадут на Игры. Анны это напрямую не коснулось – она не должна была ехать, но за сборную переживала и дочь, и я.

Для инвалидов в России стали многое делать, стараются, но недостатков пока больше, чем успехов. Об этом лучше у Ани спросить…»

По словам Анны Гладилиной, проблем в российских городах еще хватает. Пандусы нередко проектируют непрофессионалы – для галочки, для отчетности перед проверяющими инстанциями. В многоэтажках нет подъемников для колясок. Семья Гладилиных как раз по этой причине перебралась в частный дом.

«Зимой Аня иногда не могла пересечь двор и приблизиться к машине, – поясняет Любовь Михайловна. – Поэтому переехали…

В городах, к сожалению, маловато центров реабилитации и тренажеров. Было бы здорово, если бы они стояли у людей дома (это моя мечта), или хотя бы размещались в районах проживания.

Инвалидам не хватает путевок в специализированные санатории. Тоже актуально, важно.

Если бы от меня что-то зависело, я бы сделала так, чтобы все инвалиды могли выходить из своих домов, социализироваться, работать, чтобы они не чувствовали себя брошенными, одинокими. А сколько людей, не получивших помощь в первые годы после трагедий. Они так и не пришли в себя, не восстановились. Им срочно нужна поддержка, участие. Я бы постаралась, чтобы люди с ограниченными возможностями здоровья не замечали, не ощущали никаких ограничений, чтобы в обществе не было заметных различий. Ведь это и есть доступная среда?».

Источник Православие и мир



There are no comments

Add yours


*