Сколько тратят на борьбу с раком в Беларуси и хорошо ли работают отечественные лекарства

A young cancer patient reacts as a doctor studies a radiograph in a hospital for oncological disease..

Около 30% от финансирования белорусской медицины идет на борьбу с онкологией. При этом у 30% заболевших причиной рака стало курение, а у 25% — неправильное питание. На очередном съезде онкологов и радиологов стран СНГ и Евразии, который прошел в Минске, ведущие специалисты отрасли подвели итоги работы.

В Беларуси у мужчин чаще всего встречается рак простаты, у женщин — молочной железы

В Беларуси 14,2% смертей происходит от новообразований. Для сравнения, в США — 23%, в Канаде — 29,8%, в странах европейского региона — 20%. Такими данными поделился Олег Суконко, доктор медицинских наук, профессор, директор РНПЦ онкологии и медицинской радиологии им. Н. Н. Александрова, главный внештатный онколог Минздрава Беларуси.

Всего в 2015 году на диспансерном учете находилось более 271 тысячи онкологических пациентов. Это каждый 37-й житель страны, причем 50,7% из них состояли до этого на учете уже пять и более лет. Для сравнения: в 1990 году число вновь зарегистрированных заболеваний составило 26,2 тысячи случаев. В 2014 году эта цифра едва ли не в два раза больше — 46 тысяч.

Прогнозируется, что в этом и следующем году количество больных приблизится к 50 тысячам, а в 2020 году — 70 тысячам.

В 2015 году среди злокачественных новообразований у белорусских мужчин чаще всего встречались: рак простаты (17,2%), легкого (15,1%), колоректальный рак (10,4%), желудка (6,5%), почки (5,5%), полости рта и глотки (5,3%) и мочевого пузыря (4%).

У женщин — рак молочной железы (17,8%), колоректальный рак (10,8%), матки (8,3%), желудка (4,9%), яичников (4%).

Среди причин рака, которые в докладе отметил Олег Суконко, на первом месте — курение. 30% случаев связаны с ним. На втором месте среди причин — неправильное питание (25% случаев), затем — дефицит физической активности.

Немалую роль играют хронический гепатит и вирус папилломы человека (10% случаев), работа на вредном производстве (9%), нарушение репродуктивного здоровья и половой гигиены (7%), алкоголь (3%), избыточное солнечное и искусственное ультрафиолетовое излучение (3%), загрязнение окружающей среды (2%), отходы производства, лекарства и медицинские процедуры (1%).

Количество больных раком увеличивается из-за того, что растет продолжительность жизни людей.

У 16% больных раком в Беларуси — четвертая, то есть последняя, стадия. На этом этапе выживает только 5% пациентов, остальные погибают в течение года. Третья стадия рака диагностирована у 20% пациентов. С таким диагнозом половина больных умирает в течение пяти лет. При первой и второй стадиях рака — выживаемость 80−100%.

— Почему мы и занимаемся скринингом? Чтобы выявить больных раком на первой и второй стадиях, — говорит Олег Суконко.

Коммерческая медицина не заинтересована в скрининге

Скрининг снижает смертность от рака на 20−50%. Это выявление онкологии у пациентов без симптомов заболевания.

— Во время скрининга берется группа здоровых людей в возрасте 50−70 лет, на этот возраст припадает пик заболеваний — это 70%. Людей обследуют на наличие рака предстательной и молочной железы, шейки матки, — пояснил Олег Суконко.

В Беларуси скрининг разработан для пяти локализаций: выявления рака шейки матки, молочной железы, колоректального рака, раков предстательной железы и легкого.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY

 — За пять лет, которые мы занимаемся пилотными проектами, вышли на самый высокий уровень. У нас есть поручение президента и выделены соответствующие средства на проведение скрининга. Мы выявляем опухоли первой и второй стадий. Человеку могут сделать маленькую операцию, назначить не очень дорогую терапию… А мы скринингом отрезаем большой пласт коммерческой медицины. Фармацевтические компании не заинтересованы в этом, потому что на лечение пациента с третьей-четвертой стадией рака тратится 10 тысяч долларов в месяц, — рассказывает профессор.

Пилотный проект по скринингу рака предстательной железы проходил в Молодечно, Солигорске и Минске. В рамках него обследовали 21 082 мужчин. Рак выявили у 255 человек.

Суконко отметил, что провести скрининг может не каждый специалист.

— Когда мы начали заниматься выявлением рака кишечника, оказалось, что у нас колоноскопию делали без наркоза. Никто не выдержит такую колоноскопию кишечника. Но колоноскопы закупили в огромных количествах, а они не использовались. Сейчас эта ситуация меняется, — говорит он.

Проблема с кадрами касается и медицинских физиков, которые работают с линейными ускорителями (устройство, которое используют для проведения наружной радиотерапии).

— Мало того что были нужны медицинские физики, был дефицит радиационных химиков. Специальным приказом создали факультет, который готовит таких специалистов. Уже был первый выпуск. Но у нас, как и в России, дефицит значительный. На протяжении ближайших лет он будет восполнен, — с оптимизмом отмечает Суконко.

На программу скрининга в Беларуси выделяют около 20 млн долларов в год. Например, на выявление одного случая рака предстательной железы идет чуть более 175 долларов.

По оценкам Михаила Давыдова, президента Ассоциации директоров центров и институтов онкологии и рентгенорадиологии стран СНГ и Евразии, президента Ассоциации онкологов России, главного внештатного онколога Минздрава России и директора Российского онкологического научного центра имени Н. Н. Блохина, Беларусь в плане борьбы с онкологией относится к числу самых передовых стран СНГ.

— Онкология у вас стала главным медицинским приоритетом под прямым патронажем президента и правительства. Чего нет ни в одной другой стране СНГ. Еще одной продвинутой страной оказался Казахстан. Это единственная из стран СНГ, где реализуют национальную противораковую программу, — говорит он.

Онкобольные не должны умирать дома

По словам Олега Суконко, в каждом онкологическом центре страны есть отделение паллиативной терапии, где могут поддержать качество жизни неизлечимых больных.

— У нас есть ведущий специалист по паллиативной помощи. И у нас разработана система обезболивания для таких больных. Мы стремимся к тому, что неизлечимо больные онкологические пациенты будут заканчивать жизненный путь в приличных условиях. И то, что мы больше стали использовать наркотических средств, — хороший симптом. Так и должно быть, потому что люди не должны чувствовать боли, — уверен он.

По мнению онколога, больные не должны умирать дома.

— У нас достаточно большой процент людей, которых родственники забирают домой. Но у каждого из этих больных должна быть соответствующая медицинская сестра, соответствующие условия — хороший дом, чтобы пациенту выделить отдельную комнату, — говорит он.

Больше половины препаратов против рака — отечественного производства

На медицину в Беларуси идет 4% ВВП, из них около 30%, по оценкам Олега Суконко, — на борьбу с онкологией. Только химиопрепараты и расходные материалы для РНПЦ онкологии и медицинской радиологии им. Н. Н. Александрова обходятся в 21 млн долларов в год.

— По стране финансирование идет не только централизованно, но есть отчисления и из местных бюджетов. Например, в Минске строят новый диспансер — это два 9-этажных корпуса. Два линейных ускорителя закупили, а планируется купить еще шесть… Каждый стоит около 5 млн долларов. На это выделяет деньги Мингорисполком, — приводит пример он.

Из 55 противоопухолевых лекарств, которые используют в Беларуси, 29 — отечественного производства.

— Качество белорусских препаратов такое же, как зарубежных. Другого быть не может, — говорит Олег Суконко. — У нас предубеждение, что вот белорусские препараты и российские хуже зарубежных. Дорогие друзья, есть определенная химическая формула, по которой создается препарат, и есть комплектующие, сырье, которое используют для создания препаратов. Они унифицированы. Мы создаем дженерики (аналоги. — Прим. TUT.BY) по тем формулам, по которым созданы оригинальные лекарства. Они не могут быть другие. И в США, и в Европе покупают комплектующие в основном в Китае и Индии. Там же, где и белорусы покупают. И на государственном уровне есть жесткий контроль за этим сырьем. И мы уже давно довольны своими препаратами, и претензий нет. Плюс ко всему, не дай Бог, будет какое-то осложнение — мы его изучаем. Система создана специально, чтобы не было побочных реакций.

Можно ли вылечиться от онкологии с помощью иммунной системы? Михаил Давыдов говорит, что сегодня это сложно доказать, так как иммунная система не узнает собственный рак. За 40 лет работы в онкологии он видел лишь один случай самоизлечения.

— Это было в 2002 году. К нам поступила молодая девушка лет 25. В 12 лет ей пересадили почку, после чего развилась опухоль. Из-за трансплантации девушка постоянно получала препараты, подавляющие иммунитет. Опухоль росла и заняла весь живот, бурно метастазировала во все органы — печень, кости, легкие… Мы удалили ей почку и перестали проводить терапию, подавляющую иммунитет. И вдруг опухоль начала рассасываться. Буквально в течение полутора-двух месяцев пациентка стала абсолютно здоровым человеком. Потом ей пересадили новую почку. Девушка до сих пор жива и здорова.

TUT.BY



There are no comments

Add yours


*