Морские звезды семьи Гудочкиных

1047317837

В семье Алены и Андрея — шестеро кровных детей. Полтора года назад они приняли в семью маленькую Алису. Минувшей осенью Алена увидела на сайте «Измени одну жизнь» видеоанкеты двух сестер из детдома в Кемеровской области: Дашу и Машу. Почти сразу она поняла, что это «ее дети». И уже в конце ноября сестренки оказались в семье.

Сказка о морских звездах

«Я пригласила мужа в кафе и рассказала ему притчу. Один человек ходил по берегу моря, подбирал выброшенных бурей морских звезд и бросал их назад в воду. Другой человек подошел и спросил: «Что ты делаешь? Все равно ты не поможешь им всем!». «Всем — не смогу, — сказал мужчина, наклонился, поднял еще одну звезду и бросил в море. — А этой — могу!»

После рождения шестого ребенка Алена поняла, что родных детей завести уже не сможет — ей было больше 40 лет, здоровье не позволяло нормально переносить беременность. Но Алена всегда очень любила детей и особенно жалела тех, кто остался без мамы и папы. Словом, она созрела для усыновления.

Изначально против появления чужого ребенка в семье был муж Андрей — он помнил какой-то неудачный случай усыновления у своих знакомых. Тогда Алена и рассказала супругу историю о человеке, который спасал морских звезд. «Я сказала, что мы можем взять одного ребенка и дать ему нашу любовь, благо финансы нам позволяют, а любви и родительского опыта море, — вспоминает Алена. — И, к моему удивлению, муж согласился, не раздумывая».

Две старшие дочери Алены и Андрея уже были замужем и жили отдельно, а четверо детей еще находились на их попечении. Дети, конечно, немного удивились идее взять приемную сестренку, но не возражали, а младшие и вовсе были очень довольны. Так что вскоре в семье появилась 1,8-годовалая Алиса, найденная через федеральную базу данных. А год спустя Алена стала присматривать еще одну девочку.

«Кажется, что это ваши дети!»

Видеоанкету сестренок Даши и Маши из Кемеровской области на сайте фонда «Измени Одну Жизнь» женщина увидела случайно. Она даже не может вспомнить, как наткнулась на этот ролик — а вот сам ролик забыть уже не смогла.

«Уже позже я поняла, что двухлетняя Дарья, старшая из сестер, очень похожа на мою младшую дочь, — говорит Алена. — Даже не чертами, а мимикой, жестами, выражением лица. То, как она двигалась, стеснялась, улыбалась, закрывала глазки, казалось удивительно знакомым и родным, На фотографиях Даша совсем не такая, если бы я увидела только фото, они бы меня так не тронули. Эти ужимки, жесты не уловишь на фотографии, а видео зацепило очень сильно. Видеоролики очень нужны, и хорошо бы, чтобы их было как можно больше: именно на них дети раскрываются по-настоящему».

Супруги не планировали брать еще двух детей. К тому же у младшей, Маши, наблюдалось серьезное отставание в развитии и, возможно, нарушения нервной системы: ей было около двух лет, а она выглядела месяцев на 8, не ходила, плохо сидела, не могла ничего взять ручками. Алена только-только вышла из декрета и понимала: если сейчас возьмет малыша с серьезным диагнозом, работу ей уже не потянуть. Но и разделять сестер, конечно, было нельзя.

Алена надеялась, что сестренок заберет кто-нибудь другой, и тогда она успокоится. Она рассказывала про девочек знакомым на форумах приемных родителей, но по разным причинам сестренки им не подходили. Между тем сама Алена по нескольку раз в день просматривала видеоанкету — словно какая-то заноза сидела в душе. Когда ролик увидела зашедшая в гости племянница, она сразу сказала «Кажется, что это ваши дети!» После этого Алена решилась позвонить в дом ребенка.

Оказалось, что у старшей девочки нет никаких серьезных диагнозов — ну перенесла отит, ОРЗ, ОРВИ… Младшую еще не обследовали, вероятно, у нее ДЦП. Алена сказала, что, возможно, приедет посмотреть на детей. Предстоял еще разговор с мужем — как он отнесется к такому серьезному решению? Однако Андрей, посмотрев видео, сказал: «Если ты считаешь, что надо ехать смотреть, — значит, надо ехать».

Когда морозной ночью супруги выезжали из Новосибирской области в Кемеровскую, чтобы к утру оказаться в доме ребенка, Алена в глубине души уже была на 100 процентов уверена: они в любом случае возьмут девочек к себе.

«Сначала нам показали Дашу, тут и папа расцвел — сказал, что это точно наш ребенок, — вспоминает Алена. — Момента, когда принесут Машу, я ждала с замиранием сердца: как найти к ней ключик, она же не может говорить, смотрит с испугом? Дала ей книжку, протянула руку — и она попыталась встать, вернее, повисеть: цеплялась за меня и вытягивала себя ручками. Это уже был прогресс — Маша провела в доме ребенка полгода и сначала только лежала и смотрела в потолок. Потом понемногу научилась сидеть, ползать, но еще не вставала».

Посмотрев детей, Алена и Андрей отправились в органы опеки, оформили акт о назначении опекунами и через четыре дня приехали забирать своих девочек. На сайте фонда видео сестренок появилось 1 сентября, а 28 ноября они уже оказались дома.

Маша научилась плакать

«Уже 2 месяца дети у нас и адаптации абсолютно никакой, — рассказывает Алена. — У меня есть с чем сравнивать, ведь первую дочку мы взяли в таком же возрасте. Сейчас, кажется, будто я сама родила этих девочек.

Правда, в первый день к нам пришли старшие дочки с мужьями, и вечером, когда они собирались, Даша принесла свою куртку со словами «Одевай — домой поедем». Тут у меня сжалось сердце: «Дочка, мы же дома!». Примерно неделю, если кто-то собирался уходить, Даша спрашивала, когда мы поедем домой, а меня иногда называла Олей — видимо, кого-то из нянечек так звали. Но все прошло: теперь и я — «мама» и «дом» — только наш дом.

С Машей мы побывали у районного невролога, его вердикт был — смешанный тетрапарез, ДЦП, чуть ли не инвалидность. Поселок у нас небольшой, так что нас отправили к областному неврологу. Когда сдадим все анализы, поедем к нему. Но мы уже показали Машу хорошему платному специалисту. По его словам, все не так плохо: есть все шансы, что девочка будет и ходить, и разговаривать. Разве что учиться ей будет труднее, но это уже пустяки!

За два месяца Маша научилась есть ложкой и держать стаканчик (раньше она даже не умела принимать пищу с поднесенной ко рту ложки). Девочка правильно встает на ножки, с помощью специального детского тренажера нарастила мышцы.

А еще Маша научилась плакать. Раньше смысла в этом не было — все равно никто не подойдет, не утешит. «Теперь, если нам что-то не нравится, мы можем и покричать, — смеется Алена. — Мы поняли, что у нас есть мама. Если я прохожу мимо, дочка верещит: как это мама не взяла ее на руки?! Она научилась играть с другими детьми в лошадок, говорить самые простые слова, по утрам лепечет что-то».

Впрочем, к Дашиному детскому языку Алене тоже пришлось привыкать. И это, наверное, стало единственной неожиданностью от встречи: «Благодаря видеоанкете я уже знала, каких девочек встречу в доме ребенка. Не ожидала только, что Даша такая высокая, длинноногая, в свои два года выше моей трехлетней дочери — с пятилетнего сынишку. А еще на видео девочки сами ничего не говорили — там была озвучка. Когда Даша листала подаренную нами книжку, я осознала, что не понимаю ее и только по картинкам в книжке догадываюсь, например, что «акака» — это «собака». Мне понадобилось время, чтобы перестроиться на ее волну. Теперь, два месяца спустя, я даже не знаю — она стала лучше разговаривать или просто я привыкла?»

Теперь кажется, что семья «полностью укомплектована»: семеро детей. «Как положено: семь-я — то есть семь человек!» — шутит Алена. Правда, через пять лет старшей дочери исполнится 18 лет и, возможно, она отделится от родителей, захочет жить самостоятельно. Кто знает — вдруг тогда здесь появится еще один приемный ребенок?

«Мне кажется, если человек хоть раз задумался о том, чтобы взять ребенка из детского дома, рано или поздно он к этому придет, — размышляет Алена. — Когда осознаешь, как много вокруг брошенных детей, хочется забрать их всех. Но ведь всем помочь не сможешь, а вот этому одному — сможешь…»

РИА Новости http://ria.ru



There are no comments

Add yours


*