Истории преодоления: инвалиды, которые строят карьеру

c130cfab746c58a7abc5b712b2b05cc8__980x

В середине августа Минтруд заявил, что к 2020 году будет трудоустроено в два раза больше людей с инвалидностью (сейчас работает меньше миллиона инвалидов трудоспособного возраста — всего 24% от их числа). Но реальность такова, что часто людей с инвалидностью не хотят брать на работу, даже если они — прекрасные и мотивированные специалисты. Мы приводим несколько историй людей с особенностями здоровья, которые работают наравне со своими коллегами, успешно строят карьеру в корпоративном секторе и делают MBA. Надеемся, что, узнав о них, работодатели перестанут отказывать в трудоустройстве инвалидам, а те в свою очередь не будут бояться работать в коллективе и осуществлять свои мечты.

Олег Еремин, главный специалист отдела маркетинга крупной российской компании

Многие уже слышали об Олеге Еремине — это его в апреле этого года попросили покинуть московский ресторан RoseBar, едва он туда вошёл, после чего история о предвзятом отношении к клиенту с двусторонней лучевой косорукостью облетела все СМИ. Но мы решили узнать карьерную историю конкурентоспособного специалиста, который сейчас работает аналитиком в отделе маркетинга крупной российской компании. На это место работы он пришёл недавно, потому что хотел чего-то нового после годового обучения за границей в бизнес-школе Insead (первое место среди бизнес-школ мира в 2016 году в рейтинге Financial Times). Свою поездку он профинансировал сам, взяв кредит на обучение.

e40041548738aa7bf5b77ff2319cbc48__660x

— У школы Insead два кампуса — во Франции и в Сингапуре. И можно чередовать пребывание в них во время учёбы, но я весь год провёл в Сингапуре. Программа подразумевает обучение и летнюю стажировку, однако я вместо стажировки работал в одном стартапе c индийцами. Теперь у меня есть диплом MBA. Вообще степень МВА стоит своих денег, и в теории она должна стать основой для нового рывка в развитии карьеры. 

Помимо этого диплома у Олега Еремина есть ещё дипломы бакалавра и магистра Московского физико-технического института (факультет прикладной математики) и два диплома Российской экономической школы — российского и международного образца.

d8cb6013144c39bd4c5051cd287a5630__660x

За шесть лет карьеры Еремин поработал в трёх компаниях, в том числе в Unilever Russia. При этом он никогда заранее не мониторил организации, которые берут людей с инвалидностью. Поскольку в особых условиях работы он не нуждается, то выбирал компании с подходящими ему вакансиями, отправлял резюме, приходил на собеседования и уже там «продавал» себя.

— Мне никогда прямо не отказывали из-за инвалидности — разумеется, это запрещено законом и всегда можно спекулировать, говорить, что человек не подходит по профессиональным качествам. И ты не знаешь, что же на самом деле послужило причиной отказа. Я предпочитаю думать, что были кандидаты лучше, а не потому что кто-то не хотел со мной связываться. Хотя я знаком с одним человеком из «Перспективы», и он объяснил мне, что иногда нашему трудоустройству мешает законодательство. От работодателей требуется создание особых условий, и их это пугает. Например, как я понимаю, мой рабочий день должен быть на час короче, чем у всех. Один раз меня спросили на собеседовании, буду ли я на час меньше работать. Я сказал, что я про это правило даже не знал, меня это не беспокоит.

В этом году в РООИ «Перспектива» по вопросам трудоустройства обратились 277 человек. Из них 77 уже получили работу.

Выходит, что если компания соблюдает все законы, то для неё найм человека с инвалидностью — дело очень хлопотное. Законодательство часто требует того, что сложно или невозможно. Например, если сотрудник-инвалид работает в офисе, то на случай пожара для него должен быть оборудован специальный выход. Если его нет, то сотрудник не имеет права работать. И часто получается, что либо компания нарушает закон, когда нанимает человека с инвалидностью (даже если самому сотруднику с особенностями здоровья ничего не нужно и он может со всем справиться самостоятельно, как в случае Еремина), либо просто не нанимает из-за отсутствия подходящих условий.

3bc8a7c5189104b0b6f660e37e6247be__660x

Чтобы испытать себя, Олег Еремин часто принимает участие в различных спортивных мероприятиях, например в благотворительных марафонах, а однажды даже забрался на гору Кинобалу в Индонезии (больше 4000 метров).

— Мы собирались со знакомыми взойти на эту гору, но произошло землетрясение. И когда к подъёму можно было приступить, все уже разъехались в отпуска кто куда, а я отправился совершать подъём один. А однажды я прошёл пешком 40 километров, чтобы испытать себя. Мне нравится достигать новых высот. Кроме спорта я занимаюсь ещё некоторой общественной деятельностью, например помогаю РЭШ, проводя там различные тренинги, а ещё я состою в избирательной комиссии и работаю наблюдателем на выборах. 

Кулапин Сергей, главный специалист отдела развития и сопровождения страховых систем департамента информационных технологий в компании «Согласие»

Сергей Кулапин лишился кисти правой руки в 19 лет в результате несчастного случая. Окончил МИФИ в 1998 году, работал в разных компаниях. Кроме того, параллельно преподавал компьютерную графику в школе IBM. С поиском работы, по его словам, проблем никогда не испытывал — только почему-то отказали в пяти компаниях подряд, когда на собеседованиях он говорил, что они с женой ожидают рождения второго ребёнка. Почему это смущало работодателей, до сих пор не понимает, причины назывались такие: «Вам нужна обстановка поспокойнее», «Вы как-то сомневаетесь в том, нужна ли эта работа вам» и прочее. Потому теперь он советует о личной жизни на собеседованиях не говорить. Чаще всего устраивался на работу по знакомству, но другим советует, если возможно, искать работодателя самостоятельно: «когда ты чей-то брат-сват, ты всегда будешь испытывать дискомфорт, отношение к тебе будет другое».

a59758ab956e0e2f837e4efae6bea4ec__660x

— Когда я устраивался на работу в разные периоды своей жизни — я никогда заранее не предупреждал рекрутеров о своей инвалидности, не делал никаких намёков. Зачем это? Человека нужно оценивать по профессиональным качествам. И другим я тоже не советовал бы указывать в резюме или в письме о каких-то своих особенностях. Потому что я бы на месте работодателя задумался: если вы отводите «отдельную строку» описанию своей болезни, акцентируете на этом своё внимание, значит, в первую очередь это для вас самого проблема и помеха. А я всегда такой, какой я есть, мне нечего стесняться. И мне никто никогда ничего обидного не говорил, по крайней мере в лицо. Общались спокойно, как это было бы с любым другим кандидатом.

Сейчас Сергей работает программистом в страховой компании «Согласие», там он уже 4,5 года. Сначала пришёл на должность ведущего специалиста отдела, через полтора года повысили до главного специалиста. Его обязанности почти не изменились — это скорее «статусное» повышение, которое отражает его опыт и заслуги. На этом месте работы Кулапин чувствует себя очень комфортно и в плане зарплаты, и в плане атмосферы на работе.

ec8dfd42c83c935c0e01eeac36b57972__660x

— С годами я понял, что особая забота — это как раз то, что делает тебя инвалидом. Не нужно опекать людей с особенностями, если они в состоянии выполнить действие самостоятельно. Не надо отодвигать стул, подвигать стол, резать хлеб, стричь ногти за человека. Отношение должно быть ровное, в положительной мере — безразличным. Я помню, в первое время мне люди в метро место уступали. Сначала я очень злился, объяснял, что я весь день сидел на работе, что ноги у меня работают и т.д. Но потом понял, что люди просто растеряны, им хочется сделать что-то хорошее, но они не знают как, — и я просто даю им повод совершить доброе дело, чтобы они же сами себя почувствовали лучше. 

Рабочее место у Сергея Кулапина совершенно обычное — только мышь находится слева. Причём никакими специальными возможностями Windows он не пользуется, хотя можно настроить мышь зеркально для левой руки, сделать залипание клавиш и т.д. По его словам, гораздо труднее тем, у кого нет обеих ног, слуха, зрения, например. А он только «чуть медленнее шлёпает по клавиатуре — не десятью, а пятью пальцами». Не велика беда, на работе это не сказывается.

31cc0ca4fc6b0f3895fd296f7d285e51__660x

— Да, я знаю, что на Западе «модно», когда всё обустроено для инвалидов, но я бы на это не равнялся. У них своя модель общества, а у нас своя. Чисто по-человечески отношение в России к инвалидам хорошее, мне нравятся люди, которые меня окружают. Да, весь мир для правшей и мне неудобно иногда открывать дверь и другие вещи делать, но я-то ладно. А вот как колясочники выживают — я не знаю. Вот я работаю на девятом этаже, а лифт ходит только до восьмого. Конечно, если бы у нас появился такой сотрудник, то я уверен, что придумали бы что-то, сделали пандус. Я вообще когда пришёл сюда устраиваться, отдел кадров чуть ли не от радости плясал (в хорошем смысле этого слова): у них была какая-то квота для приёма сотрудника с инвалидностью, какой-то балл себе заработали дополнительный. Меня такие вещи не смущают, я рад, что кому-то полезен, порадовал их. Но в большинстве компаний, наверное, скажут: «Да ну, зачем нам эти проблемы?» 

При этом Сергей Кулапин считает, что не надо «терять голову». Когда человек без ног отправляется в экспедицию на Эльбрус — он должен в первую очередь здраво оценить свои возможности. Потому что если из-за него сорвётся в пропасть вся экспедиция — кому от этого легче? Так и в карьере: не надо доводить ситуацию до абсурда. Работа с удалённым доступом — это отличный вариант, и не надо чувствовать себя при этом ущемлённым. Полностью здоровые люди тоже часто работают из дома, если им это удобно, компьютер с интернетом у всех есть. Да, доказать самому себе, что ты способен на какие-то подвиги, — можно, но так, чтобы другие от этого никак не пострадали.

Максим Ефремов, эксперт отдела сопровождения работы с просроченной задолженностью «Юникредит банка»

Максим Ефремов по образованию экономист-финансист. Сейчас в его обязанность в основном входит взаимодействие с людьми — с клиентами, которые попали в трудные жизненные обстоятельства, в т.ч. и финансовые, и вместе с ними он пытается найти способы разрешения ситуации. Несколько лет назад он получил инвалидность, попав в аварию на мотоцикле. Сейчас он прихрамывает, поэтому ходит, опираясь на трость. Но проблем в работе это не создаёт, т.к. офис находится недалеко от метро.

4433ad97863702cf1f8376fba9b5d159__660x

— Когда я устраивался в банк, то рекрутер знал о моей особенности благодаря РООИ «Перспектива» и конкурсу для молодых специалистов с инвалидностью «Путь к карьере», в котором я участвовал. Но вообще говорить потенциальному работодателю заранее об инвалидности или нет — дело каждого, всё зависит от обстоятельств. Разные рекрутеры и соискатели бывают, человеческий фактор никто не отменял. На собеседовании единственным вопросом, имеющим отношение к этой особенности, было уточнение по поводу того, как я буду добираться до работы. В остальном весь диалог вёлся на профессиональные темы.

По словам Ефремова, в коллектив он влился быстро: люди очень доброжелательны, что называется, с большой буквы. В разных отделениях банка работает ещё несколько людей с особенностями здоровья.

— Касаемо ситуации с трудоустройством инвалидов в России я скажу вам так: некоторые вещи просто не сразу приходят. Зарубежные компании часто более лояльны к человеческим особенностям, многие российские компании в этом отношении менее пластичны, но, как говорится, вода камень точит. Так и мы общими усилиями будем двигаться в нужном направлении.

Белек Намчыл-Оол, специалист департамента по работе с персоналом «Юникредит банка»

Белек Намчыл-Оол имеет диагноз ДЦП, шаткая походка. Так же как и его коллега Максим Ефремов, он попал в банк через центр «Перспектива». В отделе по работе с персоналом есть ещё несколько человек с особенностями здоровья, поэтому процесс вливания в коллектив происходил легко.

70cbdb1438a47cb47987777084160d9b__660x

— Я окончил факультет прикладной математики и информатики. По специальности начал работать ещё на втором курсе, и опыт четырёх лет лишь подтвердил мои мысли о том, что хочу сменить ИТ-сферу на что-то другое. Диплом — это основание, но не пожизненное бремя. В будущем я планирую получить ещё одно образование. Я хорошо владею английским, мой второй иностранный язык — это французский, а на итальянском и испанском я могу читать.

Сейчас в обязанности Белека входит полный менеджмент процессов обучения всех сотрудников банка и поддержка отдела обучения и развития персонала. Его рабочее место абсолютно ничем не отличается от других. Правда, однажды возникала мысль попросить кресло с ортопедической спинкой, но она осталась неозвученной.

e7de491a7e252953c7dafcd63132b800__660x

— Излишней опеки со стороны начальства я не ощущаю. В самом начале работы директор департамента по работе с персоналом Джанлука Тотаро спросил, есть ли у меня особые требования, в каком ключе со мной лучше работать. Я попросил не уделять внимания моим особенностям, так как мой функционал не подразумевает того, чего я не могу физически сделать, поэтому проблем быть не должно. Весь коллектив и руководитель пошли навстречу, и с первого дня я понял, что мне будет комфортно. Но вообще банк — это место работы, а не реабилитационный центр.

По мнению Намчын-Оола, картина трудоустройства инвалидов в стране очень далека от идеальной или даже приемлемой. К сожалению, зачастую работодатель даже не доходит до этапа оценки компетенций. Возможно, что в столице обстоятельства немного радужнее, чем в регионах. Но тем не менее, как отмечает Белек, осознанно трудоустройством людей с инвалидностью в той или иной степени занимаются только крупные компании.

Елена Лиенко, ассистент по кадровому администрированию Unilever

По профессии Елена Лиенко — журналист, долгое время работала редактором на радиостанции. После получения инвалидности (у неё хроническая обструктивная болезнь лёгких с астматическим компонентом), работу искала по-разному, в основном просматривала объявления и записывалась на собеседования. Поначалу не предупреждала работодателей о своём состоянии здоровья. И часто уже на собеседовании получала или отказ, или формулировку «Мы вам перезвоним».

77eebfa61ac2308c9a9a1cc68916b690__660x

— В Unilever я устраивалась через центр «Перспектива», который занимается трудоустройством инвалидов. Я посчитала, что агентство лучше справится с поиском подходящей для меня работы. Теперь я работаю в должности ассистента по кадровому администрированию. В мои обязанности входит работа с кадровой документацией в части, которую может взять на себя ассистент. Мне нравится это занятие, и мне не трудно заниматься этой работой.

Работодатель пошёл на компромисс, и Елена Лиенко смогла работать по удобному ей графику. В коллектив она влилась не сразу, но это особенность характера девушки — ей проще выполнять работу самостоятельно, чем работать в команде. Со временем ситуация поменялась, и благодаря коллегам она смогла привыкнуть к командному взаимодействию.

— Я теперь меньше трачу времени на ненужные эмоциональные переживания по поводу моих физических недостатков и полностью могу окунуться в рабочий процесс. К тому же, в нашей компании есть люди с таким статусом, и они все достойно работают на своих местах. Начальство относится к нам без предвзятости, нет лишнего внимания к нашим особенностям здоровья.

По мнению Лиенко, в России есть проблема с трудоустройством инвалидов. Даже в Москве, куда многие приезжают из других регионов, чтобы получить подходящую работу, устроиться со статусом инвалидности очень сложно. Тем более на тех условиях, которые удобны для такого сотрудника. Девушке повезло: её работодатель осознанно привлекает сотрудников с инвалидностью.

— Наша компания делает благое дело, так как поднимает самооценку людей с особенностями здоровья и даёт им возможность развиваться профессионально, а это очень важно для морального состояния человека с таким статусом.

Источник https://life.ru/



There are no comments

Add yours


*