Будущего нет. Оно делается нами

К-Шевцову2

Мысль, вынесенная в заголовок, известна давно. Думаю, с того времени, как только человек начал себя осознавать. В какой-то момент он понял, что помнит прошлое, живет в настоящем, а что будет завтра, он не знает и не может знать. Наиболее разумные представители homo sapiens пришли к выводу: будущего нет, но его можно подготовить. К таким мыслям пришел автор после встречи и разговора с Юлией Нежура. Инвалидом 1-й группы. Легкоатлеткой. И просто хорошим человеком.

Развал страны. Развал судьбы

Два раза я звонил Юлии. При этом я о ней ничего не знал, кроме фамилии и номера мобильника. Относительно занятий спортом мне было известно только то, что она в данный момент тренируется в Стайках. О всех подробностях своей жизни Юлия мне все сама и рассказала при встрече. Голос ее при телефонных переговорах показался мне молодым. Вот, думаю, девушка, которой сильно не повезло в жизни. С одной стороны, я ошибся: Юлии все же сорок лет, а с другой – совсем нет: именно голос всегда точно показывает состояние души. А у Юлии Нежура душа явно молодая.

Стоит сказать несколько слов о месте встречи.

– Давайте встретимся в два часа дня на Одоевского, 10, – предложила Юлия, а я согласился.

Тем более у меня был предпоследний день отпуска. Почему бы его не использовать с пользой, не ознакомиться с будущим «театром военных действий»? В принципе, я знал, что на улицу Одоевского можно попасть с проспекта Пушкина. Знакомые места, в начале 80-х мы с женой снимали на Пушкина комнату. Правда, на деле все вышло не так радужно. Одоевского, 10 – это самое начало улицы, которую хотели достроить, но так и не достроили. Об этом мне сообщил мужчина-пенсионер:

– О-о, так ты не первый, – усмехнулся он. Все спрашивают. Мы уже куда только ни писали…

К-Шевцову

Короче говоря, начало улицы Одоевского представляет из себя гористую местность: подъемы и спуски. Здесь расположен БПОВЦ – Белорусский протезно-ортопедический восстановительный центр. Я его все-таки разыскал. Это целый комплекс зданий: административный корпус, поликлиника, госпиталь и производственные цеха. В них делают инвалидные коляски и другие средства реабилитации инвалидов. Кстати, и для Юлии тоже. Поэтому здесь мы и встретились. К БПОВЦ можно попасть и со стороны Кальварийского кладбища, что значительно проще и о чем я не догадывался. Со мной все понятно, в этом месте я оказался впервые. А если бы на моем месте был инвалид-колясочник?..

Юлия понимающе усмехнулась, услышав о моих приключениях. Сама Юля приехала на «Фольксвагене». Мы сразу узнали друг друга, хотя до этого не виделись никогда. Шестое чувство, что ли? Через некоторое время я уже сидел в салоне автомобиля и беседовал с Юлией Нежура, членом ассоциации инвалидов-колясочников.

– Мне сорок лет, – сообщила Юля просто, безо всякой рисовки. – На коляске я уже 25 лет. В аварию попала в 15. Возвращалась с дискотеки на заднем сиденье мотоцикла. Это было в апреле 1991 года. Вот так не повезло…

– В конце 1991 года СССР приказал долго жить…

– Да… СССР развалился, я стала инвалидом… Была травма позвоночника, ноги отказывались служить… Моя жизнь поделилась на две части: до и после…

Надо сказать, у всех граждан СССР жизнь тоже поделилась по такому же принципу: до и после.

Жизнь «до»

Живет теперь Юлия Нежура в деревне Паперня, что в Минском районе. До столицы не так уж и далеко. А родилась она в Минске. Все объясняется просто:

– В 80-е родители переехали в Паперню, потому что здесь в совхозе можно было получить квартиру, а в Минске с этим были большие проблемы, – рассказывает Юлия. – Приехали поднимать совхоз. Вот так и прижились, живем, так сказать, в сельской местности…

Отца зовут Анатолий Васильевич, ему 77 лет, он пенсионер. Лидии Михайловне в этом году исполнится 70, она еще продолжает работать уборщицей в одной из минских поликлиник. Как шла жизнь Юлии до той злосчастной аварии, представить не так уж трудно. Потому что она еще не жила в полном смысле этого слова, а только готовилась к вступлению во взрослую жизнь. К сожалению, вышло все не так, как мечталось. В который раз приходится повторять, что от такого исхода никто не застрахован. Но человек так устроен, что относительно своей жизни он всегда настроен оптимистически. Когда происходит трагическое, то по отношению к нему люди делятся на два типа.

Первый тип не собирается поддаваться обстоятельствам, он сразу начинает сам формировать обстоятельства. Второй тип, таких большинство, идет по пути наименьшего сопротивления. Смиряется и существует дальше. Но не живет.

Мне показалось, что Юлия Нежура принадлежит к первому типу. Да и показалось – это кокетство. Юлия сама создает свое будущее.

Спорт как окно в мир

Легкой атлетикой Юлия начала заниматься сравнительно недавно, в прошлом году. Правда, и до этого старалась ездить на всевозможные соревнования внутри страны. Во-первых, это было сменой впечатлений, возможностью для новых знакомств и общения. Юлия, надо напомнить, травму получила в 15 лет. Другими словами, до этого она была здоровым человеком, со здоровой психикой. Да, случилось непоправимое, но психика осталась все той же. До травмы Юлия была активным человеком, такой же и осталась. Психологически травма ее не сломала.

Во-вторых, когда она просто ездила смотреть на спортсменов-инвалидов, ей не могла не прийти в голову обыкновенная мысль: они могут, а почему бы и мне не попробовать? Тем более в прошлом году нашелся тренер, который хотел бы тренировать колясочников. Он позвонил и предложил Юлии: приезжай, попробуй, посмотрим на результаты и решим, что с тобой делать.

Полагаю, что у девушки с фигурой прирожденного метателя результаты были. Так Юлия Нежура стала потенциальным членом сборной Беларуси. Чтобы стать полноценным членом паралимпийской сборной, ей еще предстоит это доказать: она должна поднять свои результаты в метании копья и толкании ядра. Пока ее достижения чуть-чуть не дотягивают до нужного уровня. Тем не менее в этом году Нежура уже съездила в Дубай, где проходил один из этапов Гран-при. Там в метании копья она заняла третье место. Был также чемпионат Европы в Италии.

– Юлия, если уж на то пошло, то какие у вас результаты в метании копья, толкании ядра? Я ведь и сам когда-то увлекался легкой атлетикой…

– Ну, пока еще не очень высокие. Ядро я толкаю где-то на 5 метров 50 сантиметров, а копье – более 11 метров. В общем, норматив я еще не выполняю. Чтобы поехать на Паралимпиаду, надо добиться результата. Стимул есть.

Перед тем, как встретиться со мной, Юлия была на тренировке в манеже «Динамо» на Даумана. В БПОВЦ она приезжает в тренажерный зал и в бассейн. Все это и многое другое для восстановления формы здесь есть. Перед соревнованиями на Одоевского, 10 проходят сборы.

– Здесь хороший центр, – подтверждает Юлия, – можно приезжать и заниматься. Дома, как вы понимаете, у меня таких условий нет. Кстати, мне здесь делают новую коляску.

– Если не секрет, то сколько она стоит?

– Да какой секрет… 350 у.е. Хорошее все стоит дорого.

С этим согласен заранее. Но:

– А коляска действительно будет на уровне?

– Ну, посмотрим. Ее еще только делают.

Когда мы говорили с Юлией, почувствовал какой-то непонятный дискомфорт. Что-то мне определенно мешало. Уже потом, прослушивая диктофонную запись, анализируя разговор, пришел к выводу, что говорил я не с человеком ограниченных возможностей, а со вполне здоровым. Призадумался: в чем тут дело? В том, что Юлия психологически вела себя как здоровый человек. Именно психологически. В чем меня и убедила.

Вспоминаю очень многие беседы с инвалидами-колясочниками и прихожу к простому выводу: все и всегда зависит от человека. Можно ныть, бесконечно рассказывать о всех своих бедах, настоящих и придуманных. Но можно, стиснув зубы, жить в предложенных обстоятельствах. Как ни крути, а все упирается в знакомую формулу: сильный-слабый. Слабый жалуется, сильный живет. Кто же спорит, инвалидам необходимо помогать. Но все же зерну нужно упасть на благодатную почву. Другими словами, движение должно быть взаимным.

Сначала человек помогает сам себе. Тогда помощь окружающего общества будет действительно эффективной. И никак иначе.

О компенсациях

В СССР все было относительно просто. Если врачи подтверждали на ВКК, что гражданин такой-то признан инвалидом, то человек мог в очереди дождаться получения «Запорожца», а потом и «Таврии». Была когда-то болееменее четкая система льгот для инвалидов. После 1991 года все резко поменялось.

Где делали «Запорожцы»? В Украине. После 1991 года Украина стала независимым государством. Возникли юридические и финансовые трудности. Был собес, он ставил в очередь, а потом выдавал машины. Вместо собеса теперь отдел соцобеспечения, и машины, тем более бесплатно, он уже не выдает.

Поэтому Юлия поступила просто: купила машину с помощью родителей. Курсы вождения закончила в Логойске, что заставило меня подумать: как тесен мир – в конце 80-х я работал в логойской районной газете.

Подведем итоги. Они неутешительны. По сути, льгота на приобретение автомашины давно не существует. Раньше, когда инвалид сам покупал машину, ему выплачивали компенсацию. Теперь ни машины, ни компенсации нет. В сухом остатке все тот же инвалид…

Сплав по Березине и отношение к инвалиду

Конечно, не мог не задать уже привычный вопрос об отношении людей к инвалидам. Ответ Юлии был немного неожиданным:

– Да не чувствую я никакого пренебрежения! Нормально люди ко мне относятся!

В конце разговора Юлия меня опять удивила. Оказывается, она еще и участвует в сплаве по реке Березина. Эту акцию спонсирует ассоциация инвалидов-колясочников. Технически это выглядит так: ассоциация арендует байдарки и каноэ. Если не боишься экстрима – пробуй, если не рискуешь – плыви на плоту. Честно говоря, я не совсем понял: на байдарке легко перевернуться и здоровому человеку. И утонуть.

– Да ничего там страшного! – смеется Юлия. – Ведь в байдарке сидит один инвалид и один крепкий молодой человек. Так что все нормально. Вот в эти выходные планировали сплав, да погода не позволила. Ну ничего, перенесли на другое время. Это стремно!

Да уж. Что есть, то есть: стремно. Юлия утверждает, что все проходит без эксцессов. Это точно: вот она сидит передо мной, вполне живая, активная и заводная. Впрочем, и это еще не все.

В Мозыре, на Припяти, будет туристический слет. Юлия Нежура планирует поехать и туда. Признаюсь честно, слушая Юлию, чувствовал к ней белую зависть. Что еще добавить? Да вот, послушаем другого инвалида, 29-летнюю Александру Гущу, которая 20 лет назад практически сгорела в детской коляске: «Никто не обязан прийти и сделать вас счастливым – это целиком ваш труд и ответственность. Не останавливайтесь и не сдавайтесь, чтобы потом иметь возможность сказать себе: «Я сделал все, что мог».

Это я прочитал в одной из газет и понял, что Юлия Нежура тоже с полным правом могла бы сказать так.

Думаю, цитата к месту…

Источник Вместе



There are no comments

Add yours


*