Жизнь после рака: Ирина Жихарь

3

Сегодня в Минске будет презентована книга о том, что сильнее рака. Сборник из 22 интервью с людьми, прошедшими через онкологические заболевания, вышел в серии «Библиотека «Свободы».

Его герои – люди разных возрастов и социальных статусов: музыкант, учительница, банкир, пенсионер, клоун, священник, театральный критик… болезнь, как известно, не выбирает. Выбор остается за человеком – согнуться под гнетом обрушившейся на него чудовищной несправедливости или жить, наполняя каждый день новым, еще более глубоким смыслом.

Одно из первых интервью сборника «Жизнь после рака» было взято год назад у минчанки Ирины Жихарь. Собственно, с Ирины началась волна откровенных исповедей пациентов онкологических диспансеров: она одной из первых в Беларуси стала открыто говорить о своем диагнозе и проблемах переживших рак пациентов.

2

 

Ирина Жихарь живет в Минске, ей 47. Наш разговор на ее кухне начинается с того, что Ирина учит меня правильно заваривать зеленый чай. Правильно заваренный зеленый чай – важное средство как профилактики рака, так и восстановления после лечения. К тому же онкологическим больным надо ежедневно выпивать как минимум полтора литра чистой воды. Ирина открывает шкафчик в кухне и показывает запас пластиковых бутылочек разного объема. Выходя из дома, она берет воду с собой.

Ирина живет после рака уже 20 лет.

Первый диагноз ей поставили еще в 1994 году – рак околоушной слюнной железы. Ирине исполнилось 27. Тогда ее предупредили, что сохранить улыбку на лице после такой операции удается только в пяти процентах случаев.

– Я шла на операцию и улыбалась во весь рот, потому что мне казалось, это последний раз, – рассказывает она.

Сейчас Ирину невозможно представить без улыбки – улыбается она всегда. Несколько раз за время нашего разговора на глазах Ирины показывались слезы – когда вспоминала о маме, о том, как выла по ночам, как радовалась победам. Вытерев слезы, она вновь улыбается.

– Я живой человек, – говорит она. – Я могу плакать, и могу смеяться.

Рассказывать про больницы и лечение Ирина отказывается. «Зачем? – спрашивает. – Это было тяжело, это было надо, и это прошло. Сейчас другая жизнь».

Еще Ирина искренне и крепко верит в Бога.

– Я вам хочу сказать, что после рака живу уже двадцатый год, и до этих пор не болела ни одним простудным заболеванием, – говорит Ирина.

SONY DSC

– Если человек не умеет справляться со стрессами, это тоже причина. Онкологическое заболевание всегда психосоматическое. Что-то происходит в голове человека, который делает все, чтобы прийти к этой болезни. Потому что причин заболевнаия никто никогда вам не скажет – свою лепту вносит все. Я вот работала в чернобыльской зоне два года, 1988 – 1989 годы. Стало ли это причиной? Никто мне сегодня не скажет. А я думаю, тот образ жизни, который я вела, определенные установки, которые я имела, позволили болезни прийти значительно раньше, чем она могла бы прийти.

Когда попадаешь в руки врачей, они делают свое дело, ты видишь их каждый день. Но наступает момент, когда тебе говорят – все, что могла медицина, она тебе дала. Ты «здоровая». Иди домой – и живи. Ты спрашиваешь: «А что делать, как жить?» – «Вот как хочешь, так и живи».

Ты выходишь, вечером еще засыпаешь спокойно, а наутро, проснувшись, обнаруживаешь: никто около тебя не суетится, ты дома. Ты встаешь – тут кольнуло, там не можешь что-то поднять. И ты понимаешь, что остался с болезнью один на один.

Родные очень рады, что ты дома. Они могут спросить, как твое здоровье, как ты себя чувствуешь – «давай, держись» и все такое. А ты их начинаешь тихо ненавидеть. Потому что тут кольнуло, а здесь ты не можешь есть – вкуса нет, как у меня было во время первой болезни, волос нет… А они говорят «держись», потому что не понимают…

От того, как пройдет этот период адаптации, будет зависеть, как человек сможет жить. Лично ей очень важно было понять, для чего и для кого жить дальше.

– Мне надо было 27 лет прожить, чтобы понять: не могу себе представить, как моя мама пойдет за моим гробом. Я понимала, что меня будут хоронить в белом платье невесты, ведь я замуж собиралась и не вышла. Я себе это представляла и не могла пережить, как мама идет за моим гробом… Вот это желание и дало силы…

Сейчас Ирина повторяет, что жизнь человека, который пережил рак, подчинена определенным правилам. Вынудить себя придерживаться определенного распорядка, поверить, что выздоровление возможно – равно моральной победе. Для этого важно видеть и знать тех, кому это удалось.

– Мне в свое время помогли ученики. Просто знакомили меня с онкологическими больными, которые болели 10 – 20 лет. И это дало импульс – за жизнь надо бороться. Люди работали над собой, и это принесло результат. Я так вышла на книжку Майи Гогулан. И год жила по этой книге. Я начала делать гимнастику по системе Ниши. Начала принимать контрастный душ. Это при том, что меня предупреждали: холодное, сквозняки – ни в коем случае! Горе-беда!

4

– Я помню тот день, – рассказывает Ирина, – как я стояла под холодным душем и забыла закрыть ванную комнату. И мама зашла. Ее предупреждали, что мне категорически нельзя переохлаждаться, а тут дитя под холодной водой лысое стоит. Мама обомлела. На коленях стояла передо мной – «Доченька! Что же ты делаешь!»

– У меня на шее лимфоузлы были видны, – продолжает она. – И уже говорили, что это метастазы, ведь у меня была третья стадия. Я в зеркало смотрела, и видела их.

Но однажды утром, через семь месяцев после начала занятий, Ирина увидела в зеркале, что узлы исчезли.

– Такое было счастье в доме! Я говорю: «Мама, иди посмотри. У меня шея ровная!»

Ирина подчеркивает, что очень важно правильно питаться. Она перестала есть мясо, рыбу, яйца, молочные продукты. На подоконнике сделала грядки, чтобы зимой выращивать зелень, свеклу. Проращивала злаки. Животный белок заменила растительным – бобами, фасолью, горохом.

Тип питания должен зависеть от характера болезни. Сейчас уже Ирина позволяет себе творог с льняным маслом и рыбу, хотя бы дважды в неделю.

В 2008-м болезнь вернулась. На этот раз был рак молочной железы. И его удалось преодолеть. Не получилось только уберечь самого близкого человека – маму. Ее рак проявился в неоперабельной стадии. «Пять дней после больницы, – рассказывает Ирина и плачет. – И мамы нет».

Пришлось познать и переживания человека, близкий которого болеет раком. Весь этот опыт она передает теперь тем, кто сталкивается с диагнозом.

– Победить рак – значит, научиться с этим жить, – говорит Ирина. – И не требовать от близкого, чтобы он понял твое одиночество. Как он сможет понять, что ты чувствуешь, когда у тебя все горит от химиотерапии? И зачем? И ты справляешься сам.

Для чего мы создаем группы поддержки? Вот для того, чтобы те, кто пережил, могли про это рассказывать. И даже рассказывать иногда не надо. Ты приходишь – и попадаешь в круг людей, которые это все прошли. Язык, на котором ты говоришь, понятен людям, которые это прошли. И твое одиночество растворяется.

Ирина Жихарь – председатель совета общественного объединения «Белорусская организация трудящихся женщин». Она координирует работу группы поддержки и взаимопомощи онкопациентов при территориальном центре социального обслуживания населения Ленинского района Минска.

Инициатива создать такую группу принадлежала Ирине и ее единомышленницам. Чиновники. Врачи и социальные службы пошли им навстречу. Всю информацию о том, как бороться с болезнью, если вам или кому-то из близких поставили онкологический диагноз, можно найти на сайте http://oncopatient.by/.

– После второй болезни я, наконец, поняла: победить рак – это не значит жить после болезни 10, 20 или 50 лет. Это значит – каждую минуту проживать осмысленно, с Богом. Потому что нет смысла жить долго, если ты не знаешь, ради чего ты это делаешь.

Видеоинтервью Ирины Жихарь:

Источник: http://www.svaboda.org/content/article/25025090.html

Автор: Александра Дынько

Перевод: Ирина Дергач



There are 4 comments

Add yours
  1. Юрий Кузнецов

    Случай Ирины и ее матери демонстрирует, что рак имеет ментальную основу. Заключается она в отчуждении (см. ст. «Новая философия рака» — http://ideo.ru/onco.html ) Мы, в принципе, уже сегодня можем начинать лечить рак не симптоматически, а радикально, как системный сбой, исправлять отчуждение на всех уровнях — от мышления до отчуждения клеток и органов. Но пока что, как ни странно, общественного заказа на излечение рака нет. Ищут, как не меняя системы, не меняя мышления (а оно у отчужденных очень легкое и приятное), ослабить рак. Ну да, в каких-то случаях возможно… Выходить из отчуждения означает в каком-то смысле ухудшать жизнь, приобретать нравственные страдания, для многих лучше уж умереть или поиграть в лотерею…

  2. Ирина

    ну вы загнули(( а дети, любимые, долгожданные рождаются и оказывается- что у них рак? Они тоже как-то не так мыслили или их родители как-то не так мыслили?
    Терпеть не могу таких вот эзотериков.

    • Юрий Кузнецов

      Ирина, Вы говорите не то. Системный подход — не такая простая штука. Системы видят не все, но это не эзотерика, просто очень специфическая часть науки, но несомненно наука. Ребенок — это не отдельная автономная отчужденная структура, а система, объединенная с системой мамы (родителей) и он перенимает всё деформации системы (отношений) родителей. Какие-то — еще в утробе (и некоторые я могу указать), какие-то модуляции отношений — раньше или позже в процессе дальнейшего контакта. Соответственно, ребенок так же отвечает такими же болезнями за те аберрации отношений и системные аномалии, что он почерпнул от родителей. Это наследственность, которая индуцируется безо всякой генной наследственности. Я даже скажу больше, очень циничную вещь: родителям в большинстве выгодно (конечно, неосознанно) спихнуть на детей свои болячки — деструктивность имеет закон сохранения. Но для разговора на уровне таких абстракций нужно иметь подготовку, а тем, кто ее не имеет, просто показывать на примерах. У меня есть даже примеры передачи болезней (и рака в том числе) своим собакам. На этом основана канистерапия — http://ideo.ru/canistherapy.html

    • Юрий Кузнецов

      Вот, с колес статья: Онкофрения. В ответ на книгу Катерины Гордеевой «Победить рак» — http://ideo.ru/oncophrenia.html
      Развенчание культа "борьбы", попытка отрисовать деструктивную сущность онкосреды, парадоксальный подход к природе и лечению рака. Без претензий на воплощение.
      «Не могу разделить радости Гордеевой: "…мы ведь и вправду в одном шаге от победы". Пока что мы даже не знаем с каким, собственно, субъектом боремся…»


Post a new comment


*