«Я стараюсь людей не менять»

penza_tipografiya_620
Как житель Пензы с ДЦП открыл типографию, в которой трудятся инвалиды

Дмитрий Козлов всего два года владеет небольшой типографией в Пензе, но за это время он уже успел наладить производство печатной и сувенирной продукции. Помогают ему в этом его сотрудники, девять человек, большинство из которых имеют инвалидность. Диагноз самого Дмитрия — детский церебральный паралич, но это не мешает ему заниматься любимым делом.

— Я всю жизнь хотел работать только на себя. Даже в детстве уговаривал своих родителей отдать меня учиться в гимназию, а не в обычную школу, — рассказывает Дмитрий, пока мы поднимаемся с ним на второй этаж Дома молодежи, в котором находится офис. — А ходил я тогда хуже, чем сейчас. И если бы со здоровьем у меня было получше, родители, наверное, сдались бы и разрешили ездить на автобусе в другой район города. Но не сложилось.

Дима признается, что всегда хотел чем-то или кем-то управлять. На худой конец мечтал стать либо археологом, либо гонщиком.

— Когда я учился в десятом классе, у меня умер папа, — мой собеседник начинает говорить чуть тише, когда мы заходим в его рабочий кабинет. Он делит его вместе с подчиненными. В соседней комнате находятся принтер, ламинатор, термопресс. Там идет основная работа. — Мне нужно было найти хотя бы какой-нибудь источник дохода, чтобы поддерживать семью.

Поиск рекламы для печатных изданий, работа над статьями — типографской работе Дмитрий обучился уже в институте.

— Учился, накапливал опыт, обзаводился полезными знакомствами, — объясняет он, держа в руках открытку. Ее разработали и распечатали сотрудники для одного из заказчиков. — Понимал, что вот-вот начну работать на себя. В принципе, так и случилось. В мае 2012 года я создал общественную организацию, а в начале 2013 года — мини-типографию. Снял небольшое помещение, нанял трех работников — ребят с ограниченными возможностями по здоровью. Визитки, сувенирная продукция, альбомы — все это мы изготавливали и изготавливаем сейчас.

«Сами вешают ярлык»

Рассказывая о своем небольшом предприятии, Козлов признается, что сотрудники у него непростые, но текучки кадров нет.

— Я стараюсь людей не менять, — поясняет он. — Лучше работать с теми, кто есть, социализировать их. У меня в подчинении четыре человека с ДЦП, есть люди с заболеваниями по зрению. Все они молодые, но ничего исправлять в своей жизни не хотят. Говорю: «Ребята, занимайтесь спортом». Сам вот даже пример подаю. Не хотят. Довольствуются тем, что получают пенсию и зарплату. Иногда нет-нет, да кто-нибудь из сотрудников может сказать: «К нам нужно относиться по-другому». Как по-другому? Вопрос пока без ответа.

Хотя примеров того, что можно что-то поменять в себе, у Дмитрия много. Он рассказывает, как однажды к нему пришла женщина с сыном.

— Дама чуть ли не с порога заявила, что ее взрослый сын умственно отсталый. Но я ничего особенного, кроме ДЦП, не заметил. Пообщался с ним, поработал. И знаете, уже через какое-то время он начал самостоятельно добираться до работы, а до этого его чуть ли не за руку водили. Вот зачем на родного ребенка такой ярлык вешать? Другой сотрудник, когда пришел ко мне, разговаривал сам с собой. Сейчас этого за ним не наблюдается. Подобных случаев масса, — рассуждает Дмитрий. — Но проблема, конечно, гораздо шире: люди с ограниченными возможностями по здоровью в Пензе просто не адаптированы к жизни в обществе. В Москве к семьям, в которых растут дети-инвалиды, прикрепляют специалистов, а в нашей провинции ни в одной школе нет даже семейного психолога. Если подумать, ведь не такие большие деньги нужны, чтобы закрепить, скажем, психолога и социолога за семьей, где растет ребенок с инвалидностью.

Сотрудники Козлова пытаются не обращать на нас внимания, но я периодически ловлю на себе их любопытные взгляды. Дима, чтобы не смущать их и меня, рассказывает про один из заказов.

— Посмотри, какую книгу у нас заказала одна компания по производству мебели, — передо мною раскрывают толстый деревянный альбом, в котором вместо бумажных страниц — дерево, а вместо букв — пирография. На миг это напоминает сцену из знаменитого фильма про Буратино. — Непростой заказ, но мы справились, и это радует. Такую работу ежедневно проделывают люди, у которых нет специального образования.

«Хочу открыть типографию в Москве»

Дмитрий с удовольствием предоставил бы работу инвалидам-колясочникам, но пока такой возможности нет. Сотрудники физически не смогут добираться до работы.

— Практически ни в одном здании Пензы нет пандусов. Подъемников я тоже не видел, — констатирует он. — Я и мои знакомые пробовали судиться с владельцами магазинов, различных контор. Но, когда мы пришли в суд, перед нами возникло несколько проблем. Во-первых, владельцы многих зданий живут в Москве, а во-вторых, нам сказали одну простую фразу: «Ваше требование удовлетворено не будет, потому что вы защищаете неопределенный круг лиц». То есть заявления должны быть написаны от имени инвалидов-колясочников, а не от кого-то другого. Пришлось собирать заявления от ребят, которым два колеса заменяют ноги. И тут выяснилось, что многие инвалиды не знают, что свои права можно и нужно защищать.

К счастью, несколько дел было выиграно. Правда, для некоторых бизнесменов исполнение судебных решений отсрочено. Причина банальна — нет денег: один подъемник обходится в 1,5 млн рублей. Одну фирму все же обязали его сделать в ближайшие сроки.

— Однажды, — рассказывает Дмитрий, — позвонили из одного пензенского магазина: «Можно мы не будем делать пандусы? Как альтернативу можем предложить, что колясочника в магазин будут вносить двое мужчин». Я обалдел: «Ребят, вы хоть представляете, как это будет выглядеть на практике?» Надеюсь, представили. Радует и другое — те, для кого мы стараемся, хоть подтягиваться стали, интересуются, что надо сделать, чтобы пандусы установили.

Дмитрий поглядывает на часы. Он опаздывает на встречу. После нее запланирована тренировка.

— Хочу расширить бизнес, открыть типографию в Москве, — говорит он. Но для того, чтобы туда ездить, нужно сначала укрепить спину. Недавно я занялся физиологической адаптацией. Три дня в неделю хожу в спортивный зал, со мной занимается реабилитолог.

Спрашиваю, влияет ли на работу кризис.

— Сейчас лето — период отпусков, — говорит Дмитрий. — Расходы на рекламу, соответственно, все сокращают. Если ты продаешь визитки за 30 копеек, а твой конкурент — за 25, их купят у него. И, конечно, многие клиенты сетуют на то, что в данный момент попросту нет денег. А вообще, если живешь в Пензе, на одной голове не уедешь.

Источник http://rusplt.ru/



There are no comments

Add yours


*