Водитель-инвалид из Гродно: «Вместе с водительской медсправкой у меня забрали право на полноценную жизнь»

aleksandr_zimin_1

Александр Зимин из Гродно, несмотря на инвалидность, старается жить активно: пишет музыку, катается на горном велосипеде, помогает беженцам из Украины. Три года у него были водительские права и, несмотря на ДЦП, никаких проблем на дороге не возникало. В прошлом году он решил получить медсправку с правом найма на работу, но в итоге совсем лишился права водить машину.

Здоровье не ухудшилось, но справку не выдали

Свой Opel Combo Александр покупал с расчетом на то, что машина позволит ему зарабатывать: на 870 тыс. рублей пенсии по третьей группе инвалидности, которые остаются после вычета алиментов на двоих детей, прожить невозможно. Но районная и областная комиссии в медсправке с правом найма ему отказали. Справка без права найма при этом оставалась в силе.

Александр решил обжаловать решение в Республиканском научно-практическом центре медицинской экспертизы и реабилитации – в середине лета туда направили документы с областной водительской комиссии, но ответа долго не было. В сентябре закончилось действие старой справки, и Александр опять пошел проходить комиссию. Подписи всех врачей уже были у него на руках, но председатель объяснила, что не может дать позитивное заключение – в поликлинику к тому времени пришло письмо из РНПЦ, которое вообще запрещало Зимину водить машину.

Чтобы оспорить решение, Зимин обратился в РНПЦ неврологии и нейрохирургии, но позже узнал, что от результатов обследования немногое зависит: в поликлинике ему объяснили, что годом ранее вышло дополнение к перечню заболеваний, запрещающих управление авто. То есть справку ему не выдали бы в любом случае.

aleksandr_zimin_3_1

«За три года вождения мое здоровье не ухудшилось, даже наоборот – я много катаюсь на велосипеде, даже зимой, участвовал в веломарафонах и велопробегах, которые не всегда под силу полностью здоровым людям, ходил в тренажерный зал, окончил курсы массажа, – Александр считает, что его несправедливо лишили права водить машину. – Почему в расчет берут только трафаретные медицинские показатели и внешнее впечатление от пациента, а не реальный опыт вождения, личные возможности человека? Шаблонное обследование в кабинете врача не дает полной картины».

Объявлений много, но на работу не берут

Александр считает, что государство отобрало у него одну из немногих возможностей зарабатывать, поэтому, если права вернуть не удастся, придется требовать компенсацию: обучение в автошколе стоило денег, которые можно было бы направить на что-нибудь другое. «Если бы мне не дали первую справку, то я бы и не пошел учиться», – рассуждает он. Кроме обычной автошколы Александр дополнительно окончил курсы контраварийного вождения.

Человеку с инвалидностью трудно получить работу. По заключению медико-реабилитационной экспертной комиссии, Александр может работать лишь четыре дня в неделю или неполный рабочий день. Поскольку платить ему нужно, как всем остальным сотрудникам, для работодателей это невыгодно. Некоторых не устраивает внешний вид Александра, других – дикция, третьих отпугивают противопоказания по МРЭК.

«Объявлений «Требуется человек с авто» много, но без справки с правом найма на работу не берут. Даже пару коробок пиццы за деньги перевезти нельзя. Сейчас еще и под указ о тунеядцах попаду», – грустно шутит Александр.

Между тем, у Александра есть опыт работы, в том числе и физической: приходилось работать сборщиком мебели и грузчиком в магазине, трудиться на реставрации моста и «Лестницы влюбленных» у набережной Немана, между Старым и Новым замками. Дома сам собрал стенку по собственным чертежам. Но сейчас его не берут даже установщиком жалюзи.

Проезжает на велосипеде 100 км, но «есть проблемы с передвижением»

«В письмах из РНПЦ стоят диагнозы, о которых я раньше не слышал, – говорит Александр. – А если и слышал, то все не так серьезно, как пытаются доказать медики». В пример он ставит присутствующую среди диагнозов двухстороннюю тугоухость: да, диагноз есть, но он не мешает писать и исполнять музыку на нескольких инструментах, подрабатывать звукорежиссером на небольших концертах. За рулем сирену скорой он слышит за несколько кварталов. Кроме того, по мнению специалистов, у Зимина есть проблемы с передвижением. «Но я могу проехать в день 100 км на велосипеде», – отвечает он.

aleksandr_zimin_4_1
Международный веломарафон, 2013 год. Фото: Bogusław Lebiedziński

«Там стоят такие диагнозы, по которым у него есть ограничения по самообслуживанию, труду и передвижению до 50%, – говорит Ольга, жена Александра. – Но почему тогда у него третья группа инвалидности, а не вторая? По третьей группе Саша почти здоровый человек, но в то же время, если речь идет о вождении – он очень больной».

«Кардиограмму для постановки диагноза почему-то взяли самую старую и плохую – за 2010 год. А последнюю, за 2014, не заметили? Я думаю, это сделали, чтобы общая картина была хуже», – говорит Александр. Он вспоминает, как специалисты в Минске удивлялись, кто и как дал ему самую первую медсправку. «Может, удивлялись бы меньше, если бы покатались со мной пару часов».

aleksandr_zimin_2_1

Если Александру так и не разрешат ездить, то он будет добиваться присвоения ему второй группы инвалидности. Последние заключения врачей могут это позволить. Тем более что раньше у Александра уже была вторая группа по основному диагнозу – ДЦП и врожденный порок сердца. Но во время одной из комиссий МРЭК, которые нужно было проходить каждый год, ее поменяли на третью.

Машину за те же деньги уже не продашь

«Три года за рулем были счастливым временем: жизнь была полноценной, я ни от кого и ни от чего не зависел», – вспоминает Александр. По его словам, творческому человеку, а инвалиду — тем более, жизненно необходимо быть мобильным. Александр пишет стихи и музыку, время от времени – статьи в местную прессу.

Сейчас машину нельзя продать за те деньги, за которые ее купили два года назад: на гродненском авторынке цены сильно упали. Вместо того чтобы заработать, Александр потерял деньги. «Найти работу без машины еще сложнее. Скорее всего, придется уезжать из Беларуси, хоть и не хочется, я очень люблю Гродно. Но после нескольких лет мытарств перспектив не вижу никаких. В 36 лет перебиваться случайными заработками неприятно и унизительно», – говорит он.

Выходим во двор посмотреть на авто. В машине Александра шикарный широкий обзор, есть камера заднего хода, установленная сразу после покупки, – все, что нужно для человека с физическими ограничениями за рулем. Но она стоит без дела, и неизвестно, сможет ли Александр еще когда-нибудь ею управлять.

Алексей Шота / AUTO.TUT.BY



There are no comments

Add yours


*