Уйти в минус и выжить

000-1

Меня часто спрашивают, есть ли у меня опасения относительно проведения предстоящей операции, и я отвечаю: конечно, есть. И как ответственный человек — пока есть время, я хочу подготовить план Б. Решение может быть не идеальным, но лучшим, чем его полное отсутствие.

В ситуации смерти, когда современная медицина оказывается неспособной спасти и вылечить умирающий организм, таким планом может стать крионика. Так называют практику сохранения людей и животных при сверхнизких температурах, пока лишь в надежде на то, что наука в будущем сможет вернуть их к жизни и вылечить.

Принято считать, что человек либо жив, либо мертв, но с точки зрения медицины смерть не наступает мгновенно, это процесс, растянутый во времени. Первоначально смертью называли прекращение дыхания. В давние времена врачи констатировали наступление смерти, поднося к губам больного металлическое зеркальце — если оно не запотевало, значит, дыхания нет, и, следовательно, «душа отлетела».

Somnus est imago mortis

Когда люди немного разобрались в анатомии, жизнь стали отождествлять с прекращением сердцебиения. Оказалось, что оно нередко продолжается и после прекращения дыхания. Были случаи, когда врачи вскрывали для изучения тело «умершего» уже некоторое время назад человека и обнаруживали, что его сердце медленно, но явно пульсирует. Так, что анекдот про запись в свидетельстве о смерти «вскрытие показало, что пациент скончался в результате вскрытия» имеет реальные прецеденты.

Ещё не так давно будущих врачей в мединститутах учили, что смерть — это прекращение сердцебиения. В середине XX века было введено понятие клинической смерти — как бы смерти, которую можно «вылечить». Сейчас после полной остановки сердца и прекращения дыхания  человека еще примерно в течение 6-9 минут можно реанимировать – вернуть к жизни без наступления необратимых последствий.

Но даже после прекращения биоэлектрической активности мозга и при отсутствии рефлексов (что означает смерть мозга или биологическую смерть — после нее врач или другое ответственное лицо вправе выдавать свидетельство о смерти), большая часть клеток в органах человека еще жива, а умершие клетки не разрушены полностью — многие клеточные структуры еще функционируют.

Сохраняется структура связей между нейронами головного мозга, которая является основой долговременной памяти и основным субстратом существования человека как личности. С помощью крионики, точнее, крионической остановки процесса распада, человек может быть стабилизирован в состоянии между биологической смертью и смертью информационной, когда необратимо потеряны данные для реанимации человека как полноценной личности, его опыт, память, хранящиеся в мозге. При температуре, достижимой при помощи жидкого азота — минус 196° градусов Цельсия, — молекулы почти не движутся, и все химические и биологические процессы, в том числе и разложение тела, останавливаются.

Существует открытое письмо в поддержку крионики, подписанное шестью десятками ученых, ведущими специалистами в областях, имеющих отношение к крионике, таких как биология, криобиология, наука о мозге, физика, этика, нанотехнологии.

Многие нанотехнологи имеют контракт на крионирование, то есть замораживание себя в случае смерти, потому что именно с наномедициной связывают оживление и лечение людей, хранящихся в жидком азоте.

Активно ведутся работы по созданию нанороботов. Они будут снабжены миниатюрным вычислительным устройством либо средством связи с внешним управляющим компьютером и манипуляторами, позволяющими работать с предельно мелкими частями тканей, например перемещать их и модифицировать их структуру, то есть заниматься молекулярной хирургией.

Первый человек был крионирован в 1967 году, им стал профессор психологии Джеймс Бедфорд. Сейчас он успешно хранится в американской криофирме «Алькор» в штате Аризона. Другое крупное криохранилище — Институт крионики — расположено в штате Мичиган. Нашей российской криофирме «КриоРус», единственной вне США, в прошлом году исполнилось 10 лет, и здесь ожидают своего «лечения»  51 человек и 20 домашних питомцев.

Минус 196

О первом случае «заморозки по-русски» я недавно посмотрел художественный фильм «минус 196». Фильм очень реалистичный, атмосферный,  зритель словно присутствует внутри ситуации, физически ощущает холод и непонимание, направленное на главного героя, одиночки, который идет наперекор устоявшимся традициям и воле окружающих.

Знакомая история… Я тоже прошел долгий путь от непонимания до международной поддержки в том, что для научных прорывов необходимы смелые, возможно, даже дерзкие решения.

Этот фильм отмечен  множеством наград на зарубежных фестивалях и получил высокую оценку в научных кругах. Бен Бест, многие годы возглавлявший Институт крионики, признал его лучшим произведением искусства, в котором так или иначе упоминалась эта технология. Сняла фильм актриса и режиссер Анна Арланова, известная российскому зрителю главными ролями в таких фильмах и сериалах, как «Московские окна», «Провинциалка», «Наркомовский обоз», «Греческие каникулы», «Черта с два», «История летчика» и другие. 21 июня в 20.30 в кинотеатре «Иллюзион» в Москве состоится показ фильма. Приходите, это глубокий и по-настоящему сильный фильм.

Что касается доверия к самой технологии крионирования в русле темы эксперимента по трансплантации тела — я считаю, что в ситуации, если операция пойдет не по намеченному плану либо будет иметь тяжелые последствия, — это лучше, чем не иметь никакого запасного варианта совсем. Даже чисто психологически. На мой взгляд, идти на что-то подобное с мыслью, что все (относительно) под контролем — гораздо спокойнее.

И даже отдавая себе отчет, что случаев воскрешения после крионирования на данный момент нет — эта процедура относится к категории вещей, которые входят в мой список «сделать все от меня зависящее, чтобы получилось удачно».

Но она, конечно, не отменяет дальнейших скрупулезных исследований, которые должны быть сделаны до начала проведения широко обсуждаемого эксперимента.

Валерий Спиридонов, для МИА «Россия сегодня»

Источник РИА Новости



There are no comments

Add yours


*