Савва: необходимо сделать так, чтобы ребенок не ощущал свою болезнь

31481060.ccsbftrs4z.W665

Про нее говорят — мягкая, добрая, внимательная, не отказывает никому в помощи. К ней обращаются за советом не только пациенты, но и врачи. Она — Наталья Савва, директор по научно-методической работе благотворительного фонда развития паллиативной помощи «Детский паллиатив», врач-педиатр/онколог/гематолог, доцент РНИМУ им. Н.И. Пирогова, заведующая отделением Московского центра паллиативной помощи детям ДЗМ. Регалий много, но главное: это человек, который каждый день помогает тем, кто уже отчаялся, прожить без боли еще один день.

С чего все началось

События, которые привели когда-то пятилетнюю Наташу к мысли, что, когда вырастет, она будет врачом, несомненно, трагические: от менингита погибла подружка, с которой гуляли во дворе.  Но это предопределило дальнейшую судьбу девочки. С тех пор сомнений в выборе профессии не было — Наталья поступила в Минский государственный медицинский университет на педиатрический факультет.

«Случайности не случайны», — уже сейчас понимает Наталья Савва. Хотя на первый взгляд может показаться, что в онкологическом отделении детской больницы в Минске будущий педиатр оказалась совершенно случайно. Судите сами: на втором курсе к Наташе подошла одногруппница с просьбой сделать ей укол. И студентка к своему стыду поняла, что их еще этому не учили.  «Тогда я взяла свои школьные «корочки» за прохождение курса младшей медсестры и пошла в больницу, которая случайно оказалась взрослой онкогематологией, учиться делать уколы. Там я поняла, насколько это интересная область медицины, — рассказывает Наталья. — А после третьего курса опять же совершенно случайно попала в детский онкогематологический центр на студенческую летнюю практику, где и осталась, чтобы потом вернуться туда уже врачом. Позже на базе нашего онкогематологического центра был открыт детский хоспис. Спустя время наш хоспис из онкологического превратился в смешанный и стал первым самостоятельным паллиативным учреждением на постсоветском пространстве: подтянулись неонкологические паллиативные пациенты».

1083016523«Вообще я попала в правильное время в истории развития детской онкологии и гематологии, — продолжает вспоминать Наталья. — Это было начало 90-х годов, когда все ожидали после Чернобыльской катастрофы большой всплеск злокачественных новообразований, думали, как лечить. В Минск тогда приезжало много специалистов из-за рубежа, которые и открыли нам глаза, сказав, что детский рак излечим. «Сейчас в Беларуси излечивается один ребенок из десяти, — говорили они. — А если обучить всех врачей и дать нужные препараты, то будут излечиваться семь детей из десяти». Тогда все были альтруистами. Мы хотели изменить ситуацию и верили, что это получится. В результате сейчас более 80% деток вылечиваются от рака. И это не только в Беларуси, но уже и в России.

Это был очень интересный период. Со временем я стала медицинским директором Белорусского детского хосписа, потом прошла двухлетний очно-заочный курс по паллиативной медицине в Кардиффском университете в Великобритании, после чего переехала в Москву — так в 2013 году я попала в Благотворительный  фонд «Детский паллиатив» и Московский центр паллиативной помощи детям. А в 2014 году по инициативе фонда был организован первый в России цикл «Основы паллиативной помощи детям» в РНИМУ им. Пирогова, где я работаю доцентом».

Рабочие будни

«Когда я переехала в Москву, начала вставать в шесть утра, чего раньше никогда не делала, — признается Наталья. — И дело тут не только в больших расстояниях. Слишком много всего надо успеть, поэтому приходится работать по 12 часов и больше. Работа с пациентами очень сложная в эмоциональном плане. Зарядиться энергией помогает возможность переключаться между разными видами деятельности: сегодня ты занимаешься пациентами, завтра работаешь со студентами, потом делаешь доклад на конференции. Но, несмотря на трудности, мне все это очень нравится. Я вижу, как сейчас серьезно развивается паллиативная медицина, причем идет очень сильная общественная инициатива, и поддержка со стороны государства. Это дает силы».

О вреде жалости

Рассказывая о работе с пациентами, Наталья не считает себя сердобольной. «Часто можно услышать: ой, как вы смотрите на этих бедненьких, несчастненьких?— говорит она. — А для меня это обычные дети. Да, у них серьезные заболевания, но от этого они не перестают быть детьми. И мне хочется им помочь. Вот и все».

Что помогает

«Мой способ сохранения душевных сил — это семья, мой серьезный тыл, — раскрывает секрет Наталья. — Мы с мужем знакомы с десяти лет, учились вместе в школе. И, конечно, за это время научились понимать друг друга с полуслова. Вообще дома я стараюсь минимально обсуждать рабочие вопросы. Муж и дети понимают, почему я много работаю, и с кем. И спасибо им, что никогда не отговаривали. Наоборот, близкие сами стараются помогать по возможности и часто участвуют в волонтерской работе фонда».

О чем все молчат

У врачей детской паллиативной медицины не принято говорить, что ребенок умер. Ребенок уходит. Как находить силы и работать с теми, у кого априори ограниченный срок жизни? У Натальи Савва свой подход. «Этим деткам пытаешься помочь до последнего, как и любым другим. Только цели разные — не излечить (пока медицина не в силах им помочь), а максимально улучшить состояние и качество жизни. Здесь важно научиться принимать ситуацию такой, какая она есть, чтобы уметь помогать дальше. Это, конечно, приходит с возрастом. Мы же многого не знаем в этой жизни. Меня вряд ли можно назвать религиозной, но я верю, что наша земная жизнь — это не конечная точка существования. То, что ребенка нет здесь, это еще ничего не значит: для родителей и для меня дети никогда не умирают.  И это понимание помогает работать дальше».

Вопрос веры

«В моем опыте было много случаев, когда дети перед смертью видели, как кто-то за ними приходит. Это можно называть галлюцинацией, можно видением, но это факт. В таких случаях мы стараемся объяснить родителям, как лучше себя вести. С такими детьми обязательно говорить о смерти, если они сами поднимают эти вопросы. И тут маме следует успокоить малыша, чтобы он не боялся, сказать, что мама будет рядом, что бы ни случилось. А когда настанет момент — отпустить ребенка. Таки вещи не принято обсуждать друг с другом, это очень тонкие материи. Но это часть нашей жизни».

Каким должен быть врач паллиативной медицины

Врачей паллиативной медицины сегодня в России единицы — работать в паллиативе не престижно. Да и в вузах этому пока не учат, а менять квалификацию другие врачи не торопятся: лечить неизлечимых больных мало кому хочется. «Хотя это в корне неверно, — считает Наталья. — Мы не всегда можем вылечить человека, но мы можем улучшить качество его жизни, сделать так, чтобы он не ощущал свою болезнь. В паллиативе сейчас для этого существует масса способов. Вообще в детской паллиативной медицине при условии хорошей поддержки многие детки живут относительно долго: иногда годы, иногда десятилетия».

К слову, зарплаты у таких врачей нельзя назвать высокими, несмотря на особенности профессии: моральная нагрузка тут в разы больше. Хочется, чтобы медработники имели достойную зарплату, особенно в регионах, хотя Наталья Савва не уверена, что привлекать людей в профессию деньгами — это было бы абсолютно правильным решением. «Паллиативным деткам нужны особенные врачи, не те, кто придут в профессию за деньгами. Быть высококлассным профессионалом для врача паллиативной медицины недостаточно, — считает Наталья. — Он должен верить в своего пациента, смотреть на него как на человека, имеющего жизненный потенциал. И при этом он должен уметь правильно разговаривать. Это очень важно в паллиативе.  Есть врачебные специальности, например, реаниматологи, у которых основная задача — лечить больного, контактов с семьей у них минимум. А у нас ты должен отдавать много времени, сил и энергии не только ребенку, но и его близким. В нашей работе слишком много трудных разговоров с окружением пациентов. И наш врач должен уметь мудро смотреть на непростые моменты в общении, любой негатив со стороны семьи, понимая, что для всего есть причина, это все видимое. А это очень сложно. Поэтому наша профессия, конечно, не для всех. Но таких врачей сегодня очень не хватает нашим деткам».

Зачем это нужно

«Меня часто спрашивают: зачем ты тратишь время, силы, знания на них?— говорит Наталья Савва. — Их же нельзя вылечить, они никогда не будут как все, они скоро умрут. У меня ответ один: это дети и родители, которые нуждаются в помощи.   Их выписали домой из больницы, и они остались наедине со своими проблемами.  А я знаю, как им помочь, и могу помочь. Хотя бы не чувствовать себя одинокими.  У этих деток есть желания, они чувствуют боль, они все понимают… Я помогаю им жить здесь и сейчас. А рано или поздно мы все умрем».

Анна Ломтева («Детский паллиатив»), специально для проекта «Жизнь без преград»

РИА Новости http://ria.ru/disabled_position/20150625/1083064876.html#ixzz3ntGcGm9w



There are no comments

Add yours


*