Никаких оправданий: «Открыты все двери — только постучись» — интервью со студенткой Анной Драгиной

20141020-183320-630×419

Когда тебе 19 лет, дышишь не кислородом, а мечтами и любовью. Перед тобой не барьеры, а возможности. Из Ани ключом бьёт энергия молодости. Она учится, занимается общественной работой, путешествует и верит, что может изменить мир к лучшему. Заходите под кат и заряжайтесь добром и позитивом этой хрупкой, но такой сильной девушки.

— Привет, Аня! Добро пожаловать на Лайфхакер!

— Привет, Настя! Спасибо за приглашение!

— Для начала расскажи о своей семье.

— Я родилась в маленьком городке в Оренбургской области — в Орске. Мои родители врачи: папа — хирург-уролог, мама — нефролог. Разумеется, от меня с детства ждали, что я пойду в медицину, продолжу династию. Но раны и кровь с малых лет вызывали у меня категоричное отторжение — было понятно, что врачом я никогда не буду.

— А кем ты хотела стать, когда вырастешь?

— Вещи, которые меня интересовали, не открывали для меня никаких путей в дальнейшем. Например, я очень любила гулять на улице. А ещё читать, особенно фэнтези. Однажды заключила «сделку» с родителями: я им — хорошие отметки, а они мне всего «Властелина колец». 🙂 Иногда буквально разрывалась между прогулками и чтением: хотелось и с друзьями побегать, и почитать дома.

Также всегда любила спорт. Занималась плаванием и теннисом, вместе с родителями каталась на горных лыжах.

— Поездка на горнолыжную базу и стала роковой для тебя, не так ли?

— Да. Мне было 11 лет. Мы всей семьёй решили покататься на горных лыжах. Мы с младшим братом предвкушали: три дня приключений плюс аквапарк — о чём ещё мечтать? Так ждали этого, что в день выезда вскочили в семь утра и в радостном нетерпении носились по квартире.

Это было начало марта. На дороге гололёд, туман. Периодически с неба сыпала снежная крупа. В машине мы с братом тут же заснули. Но ремень мешал спать — я отстегнулась. Произошла авария.

Все выжили. Только я сломала позвоночник и потеряла много крови. В первую очередь восполняли кровопотерю. Операцию на спину сделали лишь спустя три недели. Время было упущено. К тому же это был маленький городок, где нейрохирургия слабо развита.

— Родители как медики объяснили тебе всю серьёзность положения, в котором ты оказалась?

— Когда меня из реанимации перевели в палату, я всё время спрашивала у них: «А когда я начну ходить? А когда буду чувствовать ноги?». Они знали, что этого может вообще не произойти, и увиливали от ответа.

Для меня то, что я могу не встать, было чем-то нереальным. Шла одна операция за другой. Спустя полтора года врачи пришли и хотели поговорить с мамой тет-а-тет. Она ответила: «Говорите при ней». Оказалось, что очередная операция не увенчалась успехом и, похоже, шансов восстановить прямохождение нет.

Тогда на меня грохнулось полное осознание случившегося. Но, как ни странно, оно не сломило меня, я не впала в депрессию. К тому времени я уже привыкла к коляске, поняла, что она не делает меня фриком. Друзья не разбежались, напротив, прибавились новые.

DSC01559-630x948

Девочка-студентка

— Как ты оканчивала школу, на дому?

— Пока я лежала в больницах, отец перевёлся работать в Москву. Мы переехали. Стали искать район, где бы была школа с лифтом.

Остановились на Куркино. Там есть новая школа с лифтом, но, как оказалось, за семь лет существования им ни разу не пользовались, даже документы на него растеряли. Потребовалось два года, чтобы запустить лифт. В это время я была на надомном обучении. Но в восьмом классе пошла в школу вместе со всеми.

— Как тебя приняли одноклассники?

— У меня не было никаких проблем. Дети спокойно общались со мной, а я с ними.

Мне кажется, это правильно. Все эти специализированные классы, где ребята с инвалидностью занимаются изолированно от здоровых сверстников, делают только хуже. Дети-инвалиды должны социализироваться с самого раннего возраста, а не вариться в каком-то своём кружке, боясь большого мира.

— Ты сказала, у тебя не было предрасположенности к какой-либо профессии. Почему тогда РАНХиГС, почему факультет международных отношений?

— Мне легко давались языки. Я училась в школе с лингвистическим уклоном, занималась с репетиторами. Но профессия переводчика меня не привлекала. Мне нравится общаться, а не переводить чужие тексты.

Подавала документы также в МГИМО, но в итоге поступила в Российскую академию народного хозяйства и государственной службы при Президенте. Учусь на втором курсе.

unnamed-2-630x419

— Аня, расскажи про свой проект «МОСТ».

— «МОСТ» расшифровывается как «мобильные студенты».

Одна из причин, почему я поступила в итоге в РАНХиГС, заключается в том, что все корпусы этого вуза находятся в шаговой доступности друг от друга и оснащены лифтами. Я не рассматривала вариант дистанционного или заочного обучения, поэтому это было принципиально важным моментом.

Начав учиться, я поняла, что лифтами проблема не решается: нужны пандусы, расширенные дверные проёмы, специализированные туалеты и так далее. Также я знала, что отсутствие инфраструктуры в вузах — одна из причин, по которой колясочники, окончив школу, либо не получают дальнейшего образования, либо учатся не на того, на кого хотят.

Всё это подтолкнуло меня организовать общественное движение, направленное на вовлечение маломобильных людей в студенчество, а также на продвижение положительного образа инвалидов-колясочников среди молодёжи.

Для этого мы на базе нашего института, где, к слову, среда уже практически адаптирована для колясочников, проводим различные мероприятия. Например, у нас читала лекцию disability-«Мисс мира» Ксения Безуглова. Регбисты из «Преодоления» проводили у нас мастер-класс. При этом здоровые студенты сели на коляски и попробовали сыграть с профессионалами. Удивительно, но им безумно понравилось!

Время от времени также играем в «Мафию», устраиваем всякие студенческие посиделки.

— Как реагируют студенты на всё это?

— Как везде, есть две стороны. От крайне негативных реакций: «Зачем вы заставляете смотреть на больных людей?!» — до восторга и энтузиазма. Последних большинство — приходят сами и приводят друзей.

— Чего ты хочешь добиться этим проектом?

— Хочу распространить его на все вузы Москвы, а потом и всей страны. Хочу, чтобы двери институтов и университетов были открыты для людей с инвалидностью.

Мне часто говорят: «Ты учишься на очном?! Да это невозможно!». Но в жизни нет ничего невозможного. Я хочу показать, что это нормальная практика. Это очень важно с точки зрения социализации. Как правило, если колясочник учится очно, он потом устраивается на «настоящую» работу, ходит в офис и становится полноценным членом общества.

— Что ты посоветуешь тем людям с инвалидностью, кто хочет поступить в вуз? Какова процедура?

— Посоветую поступать! 🙂 Это несложно.

Первым делом нужно в индивидуальной программе реабилитации (ИПР) получить запись о том, что тебе не противопоказана по медицинским критериям очная форма обучения. Это делается через медико-социальную экспертизу.

После этого пакет обычных документов плюс ИПР и справка об инвалидности подаются в интересующий вуз. Во время приёмной кампании можно сдать внутренние экзамены (в некоторых заведениях) либо до этого сдать ЕГЭ. Если наберёшь хотя бы минимальный установленный балл, то тебя зачислят вне конкурса.

unnamed1-630x419

— Обучение платное?

— Есть и бюджетные места, но их мало. Как и обычным абитуриентам, нужно продемонстрировать хорошие знания, чтобы попасть на одно из них. Например, для платной формы обучения проходной балл ЕГЭ — 50–60 (по каждому предмету). Чтобы претендовать на бюджет, нужно набрать не менее 85 баллов.

— Есть ли какое-то снисхождение к студентам с инвалидностью со стороны педагогов?

— Никогда такого не замечала. Да, мне ставят пары в уже оборудованных корпусах, да, я первой заезжаю в аудиторию, сажусь на место, а потом заходят все остальные. Но это чисто организационные моменты — так всем удобнее. Никаких поблажек в плане учёбы нет.

— Последний вопрос про образование. Сейчас модно считать и говорить, что получение диплома — пустая трата времени. То, чему тебя учат в вузе, никогда не пригодится. Другое дело — самообразование. Как ты относишься к такой позиции?

— Самообразование — это хорошо. Им нужно заниматься. Но академическая система даёт две важных вещи.

Во-первых, помогает сориентироваться в массиве накопленной за столетия информации. Какую книгу почитать? К какому направлению относится тот или иной учёный? Если тебя что-то заинтересовало, ты потом можешь углубить знания самостоятельно. Благо есть интернет.

Во-вторых, сидя дома, люди становятся асоциальными, сторонятся коммуникаций. Замечали, что многим проще написать SMS, чем позвонить? Универ дарит множество знакомств, ты общаешься с людьми разного возраста и социального статуса, ты вовлечён и увлечён чем-то коллективным. Это важные навыки.

Что касается того, пригодятся вузовские знания или нет, то многое зависит от того, чем в итоге будешь заниматься. Например, нам читали курс менеджмента и маркетинга, и я думала, причём тут международные отношения? Но когда появился «МОСТ», мне это очень пригодилось.

Полёт молодости

— Аня, ты такая юная, такая лучезарная. В чём, на твой взгляд, главное преимущество молодости?

— Перед тобой открыты все двери — только постучись! Взрослея, обрастая опытом и обязательствами, сферы твоей деятельности сильно сужаются.

Пока молод, можно заниматься чем угодно: у тебя много времени, ты не боишься пробовать, ошибаться, идти вперёд.

— Из того, что ты уже попробовала, — настольный футбол и конкурс красоты среди девушек на колясках. Что тебе дали эти мероприятия?

— Да, вместе с Сашей Громовым мы стали чемпионами Европы по настольному футболу, а в конкурсе «Мисс независимость» участвовали с Дарьей Кузнецовой. Стали вице-мисс.

Такие события дают понимание, что моё место в жизни не такое уж маленькое, что я могу повлиять на мир, меня видят и ценят.

unnamed-3-630x948

— Где молодость, там и любовь. Как ты познакомилась со своим молодым человеком?

— С Виталием мы познакомились в Словении три года назад. С тех пор всё время вместе: вместе учимся, вместе занимаемся «МОСТом», вместе путешествуем. Скоро вот улетаем в Прагу. В прошлом году были в Париже. Кстати, я была удивлена, насколько Старый город там приспособлен для колясочников.

Аня первая ко мне подошла. Она постоянно улыбалась, светилась, вокруг неё собиралась куча детей. Ещё сразу бросилось в глаза и очень впечатлило то, что у Ани были голубые локоны. 🙂Виталий, молодой человек Ани

— А ему никогда не говорили: «Зачем тебе такая девушка? Найди ходячую…»?

— Говорили. Но он сам ломал позвоночник, был на коляске, к счастью, восстановился. Тем не менее понимает, что важно не то, ходишь ты или нет, важно, готовы ли вы идти вместе по жизни.

Любовь — это когда ты хочешь быть постоянно вместе с любимым человеком, тебя к нему тянет. Мне говорили, что я усложняю свою жизнь и вообще слишком рано завожу серьёзные отношения. Но никакие жертвы не чрезмерны ради того, кого любишь. Ты готов делать всё для любимого человека, ставишь её (его) цели, желания и амбиции выше своих. В итоге мы убедили всех родственников, друзей и близких, что коляска не играет никакой роли.Виталий, молодой человек Ани

— Аня, о чём ты мечтаешь?

— Двигаться вперёд. Во всём: в учёбе, спорте, социальной жизни!

— Пожелай что-нибудь читателям Лайфхакера напоследок.

— Порой мне хочется поехать домой и полежать, но я всегда жалею, если поддаюсь лени и пропускаю какие-то мероприятия.

Запоминающиеся моменты в жизни стоят усилий, чтобы они случались. Вставайте с дивана, выходите из дома, делайте мир вокруг лучше!

— Спасибо большое за интервью, Аня! Успеха тебе во всех твоих начинаниях!

— Благодарю! 🙂

Источник http://lifehacker.ru/



There are no comments

Add yours


*