Московская трагедия: кого задело рикошетом?

klass

97 процентов насильственных преступлений совершают «нормальные люди».

Но каждое громкое преступление заставляет нас, родителей детей с аутизмом, напрягаться в ожидании истерии: сейчас кто-нибудь из «экспертов» или «известных специалистов» обязательно брякнет о связи трагедии с аутизмом.

***

И ведь что интересно: поставить диагноз «аутизм» реальному ребенку весьма непросто. Специалистов мало, они сомневаются, наблюдают, еще раз сомневаются… моему сыну, который попал в поле зрения специалистов в 2,5 года, диагноз выставили только в 6 лет.

Но на поднявшейся в обществе эмоциональной волне невесть откуда берущиеся самородки с лету развешивают ярлыки и выписывают рецепты.

В московской школе произошла трагедия. Страшная, необъяснимая. Огромному количеству пострадавших придется со всем этим жить: близким погибших и школьникам, на глазах у которых пролилась кровь; родственникам мальчика Сергея, которым даже в страшных снах не могло привидеться случившееся, и всем родителям, еще неделю назад считавшим, что вооруженные подростки бывают только в Америке.

— Предполагаю, что школьник страдал аутизмом, процент шизофрении среди школьников начинает расти как раз по достижении 10-го класса, – спешит поднять свой рейтинг приглашенный в радиоэфир «известный психолог».

Его слова расползаются цитатами еще по нескольким СМИ, поднимая бурю возмущения в интернете, на форумах родителей особенных детей.

Реакция родителей понятна: они любят и знают своих детей. Им не надо объяснять, что пресловутое «ребенок всегда один» и «ребенок не смотрит в глаза» вовсе не признаки преступной натуры. Это всего лишь свидетельства повышенной сенситивности и отсутствия коммуникативных навыков. Ребенок обязательно научится жить со своей чувствительностью, а навыки общения поддаются тренировке. Если, конечно, общество не выпишет таким детям волчьи билеты, не посадит их на нейролептики и не спрячет за высокий забор.

Отсутствие бурной реакции журналистов в студии, коллег «известного психолога», а также просто образованных слушателей – вот что по-настоящему пугает!

Неужели никого не смущает, что «специалист» явно не видит разницы между аутизмом и шизофренией, сгребая все диагнозы в кучу? Что у него нет медицинского образования, а стало быть, права выносить какие-то вердикты, тем более заочно? Что он вообще не работает с детьми – ни с аутизмом, ни с шизофренией? Что судить о человеке по диагнозу – тоже в некотором смысле отнимать у него право на жизнь? На нормальную, полноценную жизнь в обществе, а не угасание в стенах ПНИ.

Наверное, это шок, способность думать к нам вернется позже. Я хочу верить, что она вернется. Мы же не черствее американцев, которые в дни траура по погибшим от рук Адама Ланзы детям нашли в себе силы возмутиться тенденциозной подачей этой трагедии в прессе. Всеми этими заголовками вроде «Убийца-аутист не чувствовал боли» и попытками увидеть причину произошедшего в психических особенностях человека.

Это ненормально — если спустя много часов после того, как смолкают выстрелы, появляется еще одна потерпевшая сторона. И эти потерпевшие – дети с аутизмом. Для кого-то из них одним барьером станет больше: перед «ненормальным» закроется дверь обычного детского садика или массовой школы. Кто-то будет в глазах учителей всегда виноват во всех школьных конфликтах. В кого-то – самое страшное! – перестанут верить родители.

Кстати, по американской статистике, взаимосвязь человека с психическими особенностями и преступления существует. Только она не такая, как принято думать.

Представители этой общественной группы в 2,5 раза чаще становятся жертвами преступлений, чем остальные люди. А 95 – 97 процентов преступлений совершают люди, у которых вообще не было причин попадать в поле зрения психиатров.

 



There are 3 comments

Add yours

Добавить комментарий для vera Отменить ответ

*