Мама с ребенком против инвалида-колясочника: кто кого?

_93651426_thinkstockphotos-466632759

Для того чтобы вы поняли суть проблемы, попробую объяснить, как устроены лондонские автобусы. Это исключительно на тот случай, если вы в Британии не бывали и нашим общественным транспортом не пользовались.

Автобусы у нас бывают нескольких типов: двухэтажные, о которых знают все, одноэтажные с двумя дверями, одноэтажные с одной дверью и совсем небольшие, вроде чуть увеличенных маршруток.

Во всех, кроме последних, на первом (иногда единственном) этаже, в самой середине, напротив второй двери (если она есть) выделено место, куда можно запихнуть две небольших детских коляски, или одну большую детскую коляску, или одно инвалидное кресло.

И, как вы понимаете, если свято место оказывается занятым, то другим коляскам, хоть детским, хоть инвалидным, места уже не будет

История вопроса

Даг Пулли в автобусе с корреспондентом Би-би-си

Даг Пулли в автобусе с корреспондентом Би-би-си

Все началось в 2012 году, когда инвалид-колясочник по имени Даг Пулли захотел въехать в автобус. Беда в том, что место уже было занято мамой с коляской, которая отказалась его освободить.

Дело в том, что в коляске спал младенец, и мама на призыв водителя возразила, что деваться ей некуда, потому как коляска у нее не складывается.

Обиженный Даг решил, что водитель должен был настоять на том, чтобы женщина подвинулась, поскольку на автобусах этой конкретной компании висит призыв: «Уступите место инвалидам-колясочникам».

Классическая ситуация, как в басне Крылова про кота и повара: «Чтоб там речей не тратить по-пустому, где нужно власть употребить».

Вердикт суров, но он вердикт

Даг обрадовался решению суда, но считает, что оно является только первым шагом

Даг обрадовался решению суда, но считает, что оно является только первым шагом

Даг подал в суд.

И вот, спустя пять лет, суд постановил, что водителям автобусов надо делать больше для того, чтобы другие пассажиры, будь они хоть мамами с маленькими детьми, уступали место инвалидам.

Хотя до того, чтобы юридически гарантированно отдать предпочтение коляскам с инвалидами против колясок с детьми, суд все-таки не дошел. Теперь водителям предписывается посильнее «давить» на тех, кто занимает место колясочников. Во-первых, к ним можно обращаться суровее, и не в форме просьбы, а в форме приказа. Во-вторых, водитель может отказаться трогаться с места несколько минут до тех пор, пока нужное место не освободится. Короче, убеждать и стыдить.

Но если при этом мама с младенцем окажется особенно толстокожей, то ничего не выйдет: по закону водитель все равно обязан трогаться с места и не имеет права вызвать полицию или, боже сохрани, применить к упрямой гражданке физическое воздействие.

Святое материнство

Вот, допустим, она залезла в автобус, допустим один младенец даже заснул, и что, выходить?

Вот, допустим, она залезла в автобус, допустим один младенец даже заснул, и что, выходить?

Не подумайте, пожалуйста, что я имею что-то против матерей с колясками. Сама я в этот период общественным транспортом не пользовалась вообще, потому что коляску с ДВУМЯ детьми впихнуть в автобус не представляется возможным. Говорят, что кому-то это удавалось, но я не такая упертая.

Но, и да простят меня разумные матери, есть и такие, которые воспринимают свою успешно выполненную репродуктивную функцию как гарантию уступок и послаблений со стороны общества.

Число раз, когда коляски с мирно спящими или, наоборот, орущими младенцами проезжали у меня по ногам, не поддается счету. При этом в большинстве случаев на меня еще и порыкивали, что я, мол, стою так, что порядочным людям с колясками не проехать.

Вопящие крошки вызывают у меня (каюсь) чувство глубокого раздражения, и я каждый раз мысленно советую мамочке либо достать своего отпрыска из коляски, либо снять с него второй комбинезон, потому что в транспорте и так жарко, либо сделать все что угодно, чтобы выключить эту аудио-атаку. Вслух я это, правда, не произношу: во-первых, потому что труслива, а во-вторых, потому что, если мамаша такая, то мне ее за одну поездку все равно не исправить.

Кто кого

Ну а теперь давайте добавим в это уравнение еще и маму с коляской. Правда, этот снимок сделан в день забастовки метро, но в час пик еще и не такое бывает

Ну а теперь давайте добавим в это уравнение еще и маму с коляской. Правда, этот снимок сделан в день забастовки метро, но в час пик еще и не такое бывает

Я абсолютно и совершенно гарантирую, что если такой маме, которая успешно преодолела узкий проход в автобусе и многочисленные ноги и бока других пассажиров, чтобы впихнуть коляску на вожделенное место, сказать, что она это место должна освободить, — мало не покажется никому.

Я прямо-таки вижу эту картину: инвалид-колясочник хочет въехать в автобус. Шофер видит, что на нужном месте уже обосновалась мама с коляской. Сначала он ее просит, вежливо, сложить коляску, взять младенца на руки и место освободить.

Мама упрямо трясет головой и говорит, что коляска не складывается, она уже оплатила свой проезд и, мол, никуда не денется.

Водитель подпускает в голос суровости и грозно требует, чтобы место все равно освободилось, потому что у колясочников приоритет.

Мама упрямо отворачивается к окну, делая вид, что ее это все не касается.

Бедный инвалид продолжает ждать у открытой двери, а водитель отказывается трогаться с места.

Все остальные пассажиры в автобусе, как правило, тоже хотят куда-то ехать. Причем ехать поскорее. Скандал вокруг колясок им довольно быстро надоедает. Половина автобуса сидит со скорбными лицами и вздыхает, уткнувшись в телефоны. Половина от оставшейся половины начинает подбадривать водителя, оставшаяся четверть делится еще примерно пополам. То есть одна восьмая стыдит мамашу, а вторая восьмая пытается уговорить инвалида подождать следующего автобуса.

Не дай бог, если в битву за место вмешается еще и политкорректность...

Не дай бог, если в битву за место вмешается еще и политкорректность…

Политкорректность, будь она неладна

И тут, как вы понимаете, мы вступаем в область, которая на нелитературном языке называется «полный пердимонокль».

Мы тут приучены относиться ко всем с уважением и без предубеждений, и это, конечно, хорошо и правильно, я не спорю. Но вот, допустим, что упрямая мамаша у нас принадлежит к национальному меньшинству, а человек на коляске — весь в татуировках и вообще скинхед.

И попробуйте в этом случае сделать правильный выбор. Потому что и у мамаши, и у скинхеда есть мощный аргумент в пользу своей важности. Мамаша может сказать, что это — расовая дискриминация, а скинхед — что его обижают по политическим соображениям. Мало того что он на коляске, так и в автобус не пускают.

На месте водителя автобуса я бы в этой ситуации плюнула бы и немедленно пошла подавать заявление об уходе. Благо, общественного транспорта в стране много, и если одна компания вас уволит, то другая непременно возьмет.

Решение суда, конечно, историческое, только вот легче ездить в общественном транспорте от этого не будет.

Яна Литвинова — ведущая видеоновостей Би-би-си.

Источник BBC Russian



There are no comments

Add yours


*