Лечение ДЦП стволовыми клетками: действие доказано

000022_889659_big

«Так называемое лечение ДЦП стволовыми клетками не имеет доказанного действия», — сказано в «Википедии».

— Серьезно? Так и написали? — удивился заведующий кафедрой детской неврологии БелМАПО кандидат мед. наук, доцент, главный внештатный детский невролог Минздрава Леонид Шалькевич, когда я попросил прокомментировать эту фразу из интернет-источника. — Думаю, знающие люди скоро исправят ошибку, потому что с «доказанным действием» здесь как раз все в порядке.

В Китае, например, метод даже новым не считается, применяется там довольно успешно. Есть серьезные научные разработки и эффективная клиническая практика в России — там такие испытания разрешено проводить.

В других странах с развитой медицинской наукой, где существует законодательный запрет на использование стволовых клеток при лечении ДЦП в младшем возрасте, ученые также добились впечатляющих результатов, но пока лишь в опытах на животных; как только появится юридическая возможность, готовы перенести исследования в клиническое русло. Неоспоримо доказано, что мезенхимальные стволовые клетки (МСК) способны замещать поврежденные нейроны и олигодендроциты, восстанавливать нейрональные связи, улучшая двигательную активность пациентов. Чтобы не отстать от лидеров, собственное исследование в этой области решили провести и мы, т. к. зарубежные обладатели медтехнологий, как правило, сознательно не раскрывают важные детали.

В этом году по ГНТП «Новые технологии диагностики, лечения и профилактики» (подпрограмма «Трансплантология и регенеративная медицина») завершается тема, предусматривающая разработку метода применения МСК для комплексного лечения детей с ДЦП. (Для тех, кто тревожится по поводу безопасности новой технологии, заметим, что все проводимые исследования были одобрены комитетом по этике.) Фактически научная работа, проведенная силами кафедры детской неврологии БелМАПО, РНПЦ детской онкологии, гематологии и иммунологии, Минского городского центра медреабилитации детей с психоневрологическими заболеваниями, закончена. Пролечено 6 детей со спастическими формами и 3 с атаксической.

Ученые-медики работали как с пациентами, имеющими высокий мышечный тонус, так и с теми, у кого в клиническом статусе доминировали координаторные нарушения, и оценивали, какой тип ДЦП более «отзывчив» на терапию МСК. При каждом случае введения клеток сравнивали результат лечения с тем, что достигнут у детей с аналогичными нарушениями, не получавших терапию такого вида. Следующим этапом будет создание инструкции, позволяющей внедрить разработанный комплексный метод лечения в организациях здравоохранения страны, оказывающих помощь детям. Приборы и оборудование, необходимые для проведения такой терапии, есть во многих клиниках, а освоить новую технологию врачам помогут ученые.

Опасения при использовании МСК у детей обосновываются тем, что в раннем возрасте в организме содержится много собственных стволовых клеток, которые в течение первого года жизни активно вовлечены в процесс восстановления функций головного мозга. В этой ситуации привнесенные клетки могут оказаться лишними и нарушат естественные физиологические процессы, вызовут конфликт с иммунитетом. По­этому до возраста 1,5–2 года, пока есть возможность рассчитывать на то, что организм отрегулирует задержавшийся процесс развития сам или с помощью традиционных медицинских консервативных средств, об использовании клеточных технологий речи не идет. В некоторых случаях в этот период еще даже не ставится диагноз «ДЦП». А вот с 3–4 лет, если неврологические проблемы у малыша не ушли, клиническая картина патологии приобретает классические очертания и риск конфликта внешних и собственных стволовых клеток сводится к минимуму, самое время, считают ученые, попробовать применить клеточную трансплантацию. Возрастное «окно» для этого относительно небольшое: до 7–9 лет.

Трансплантация МСК, даже проведенная в подходящее время, не позволяет добиться полного исцеления. Впрочем, мировой опыт говорит, что частично восстановить функции организма и минимизировать проблему, сделав жизнь ребенка более комфортной, уменьшив нагрузку на тех, кто за ним ухаживает, — новая технология может.

Забегая вперед, скажу, что и в белорусском научном эксперименте, проведенном в клинических условиях, показатели комплексной реабилитации пациентов, которым была проведена двухэтапная трансплантация аллогенных МСК, по сравнению с таковыми у детей, прошедших стандартный реабилитационный курс, оказались достоверно более высокими.

— В оценке состояния пациента с ДЦП всегда было много субъективизма, — поясняет Леонид Шалькевич. — Маме может показаться, что в результате лечения у ребенка улучшились движения, что он начал легче контактировать, больше понимать, но как это измерить? Даже реабилитологи оценивают состояние пациента по-разному, хотя пользуются одной шкалой.

Показатель «сопротивление врачу» при определении мышечной силы больного можно с одинаковым успехом обозначить и пятью баллами, и четырьмя по шестибалльной шкале. А ведь точность при сравнении методов реабилитации очень важна. Не дают необходимой информации и опросники, которые широко используются в основном за рубежом. Дело в том, что отвечает, как правило, мама ребенка — она часто выдает желаемое за действительное. При ДЦП обязательными и определяющими являются двигательные нарушения, поэтому, чтобы получить беспристрастную информацию об эффективности трансплантации МСК, нами были выбраны методы, позволяющие объективно оценить походку пациента и его способность удерживать равновесие. Возможность измерить состояние этих функций в цифрах сегодня уже есть. Это компьютерный видеоанализ походки (КВП) и стабилометрия. В качестве клинической базы для проведения исследования нами был выбран Городской центр медреабилитации детей с психоневрологическими заболеваниями Минска.

На практике КВП выглядит так: пациент, на ногах которого закреплены небольшие катафоты, прогуливается перед видеокамерой, и компьютер фиксирует все фазы перемещения светоотражателей. Таким образом оценивается биомеханическая структура ходьбы — продолжительность цикла шага, относительная длительность периода опоры, другие показатели. Все это в секундах, процентах — отдельно для правой и левой ноги. Получается очень информативно, а потому компьютерный анализ, итогом которого становятся данные о статокинетической устойчивости пациента (другими словами, насколько он правильно и уверенно шагает), беспристрастно говорит о результатах лечения.

С 3–4 лет, если неврологические проблемы у малыша не ушли, клиническая картина патологии приобретает классические очертания и риск конфликта внешних и собственных стволовых клеток сводится к минимуму, самое время, считают ученые, попробовать применить клеточную трансплантацию.

Анализ результатов КВП выявил, что у пациентов основной группы относительный показатель продолжительности одноопорного периода от продолжительности периода опоры (определяющая характеристика) после трансплантации МСК увеличился в среднем на 17,5%, а в группе контроля — на 9,8%. Таким образом, эффективность проведенного лечения в основной группе оказалась выше более чем в полтора раза. То есть, говоря простыми словами, походка у детей, которым была проведена трансплантация МСК, улучшилась более заметно.

Не менее информативна и стабилометрия (на снимке), оценивающая способность держать равновесие на шаткой платформе компьютеризированного прибора. Статическая устойчивость при проведении проб с закрытыми глазами у пациентов из основной группы была почти в 4,5 раза выше, чем у детей из контрольной, а при проведении проб с открытыми глазами в основной группе оказалась в 3,2 раза больше, чем в контрольной.

Разумеется, прежде чем оттачивать методы проверки эффективности лечения, нужно было разработать и саму технологию трансплантации стволовых клеток, которая, хотя и стала почти рутинной в различных областях современной медицины, в детской неврологии у нас в стране пока не использовалась. Какой контингент пациентов более перспективен для такого лечения, в какие сроки вводить клетки, какие именно (глиальные, унипотентные, нейрональные, мезенхимальные), какое количество, куда (эндолюмбально или внутривенно), через какой период начинать реабилитацию, каких побочных эффектов следует ожидать — на все эти вопросы нужно было получить ответы. И то, что поставленной цели удалось добиться всего за два года, — заслуга не только науки, но и практической медицины.

Сможет ли новая методика закрепиться в клинической практике и эффективно конкурировать с многочисленными новациями в терапии ДЦП, покажет время. Ведь «революций» в лечении этой болезни, которая никого не может оставить равнодушным к судьбе ребенка, было уже немало. А результат таков, что показатели заболеваемости в государствах с самой «раскрученной» медициной сегодня ничем не отличаются от ситуации в странах третьего мира. В 70-х годах прошлого века вся надежда была на методику этапного гипсования, когда ноги ребенка, чтобы снизить тонус мышц, фиксировались на лангете и постепенно, от процедуры к процедуре, меняя угол, выпрямлялись. Но со временем выяснилось, что когда убирали гипс, тонус не исчезал и ноги через несколько месяцев возвращались в первоначальное положение. Были попытки вводить «новейшие» на тот период времени препараты, способствующие улучшению обмена веществ в мозговой ткани, но от такого лечения вскоре отказались.

Сейчас на практике проверяются другие новинки. Например, используют инъекции ботулинического токсина в спазмированные мышцы, и лидирует в применении этого вида терапии при ДЦП Минский городской центр медреабилитации детей с психоневрологическими заболеваниями. Активно стали разрабатывать также методы нейрохирургического лечения спастичности при ДЦП, имплантацию баклофеновых помп. В нашей стране этим занимается РНПЦ неврологии и нейрохирургии.

Что касается стволовых клеток при лечении ДЦП, то терапевтический эффект от них, как убеждает мировая практика, стойкий, а трансплантация, проведенная в нужное время, не более опасна для здоровья, чем любое другое оперативное вмешательство. Это подтвердили и результаты отечественных исследований.

— Наблюдение за пациентами основной группы, — говорит Леонид Шалькевич, — показало отсутствие тяжелых побочных эффектов, что подтверждает безопасность разработанного метода. Как убеждает наш небогатый пока клинический опыт, суммарный эффект улучшения состояния здоровья ребенка при комплексном лечении с использованием трансплантации МСК вместе с традиционными приемами реабилитации (общий массаж, физиотерапия, лечебная физкультура, роботизированные локомоторные тренировки, занятия с психологом, логопедом) составляет примерно 30%. Главное же, что у метода есть перспектива развития, а потому мы намерены продолжить поиск.

Источник http://www.medvestnik.by



There are no comments

Add yours


*