Крис Хэдфилд: Чему я научился, ослепнув в космосе

e77007daaafb652bacbc73a3819f4165d39c06dd_1600x1200

У космонавтов есть поговорка: в космосе «нет такой проблемы, которую нельзя усугубить». Как же справляться со сложностями, необыкновенным давлением или опасными и пугающими ситуациями? Полковник в отставке Крис Хэдфилд красочно рисует портрет подготовки к худшему в космосе (и жизни) — всё начинается с прохождения через паутину. Смотрите специальное космовыступление.

0:11 Что самое страшное вы делали в жизни? Или, говоря другими словами, что было самым опасным из того, что вы делали в жизни? И почему вы это делали? Я знаю, что было самым опасным, что я когда-либо делал, ведь уровень опасности определило НАСА. Вспоминаются первые 5 запусков шаттлов. Шансы катастрофического исхода события во времена первых пяти запусков были один к девяти. И даже когда я впервые полетел в шаттле в 1995 году, 74-й полёт шаттла, шансы были всё ещё, оценивая их теперь, где-то 1 к 38 или вроде того — 1 к 35, 1 к 40. Небольшие шансы, так что тот день, когда просыпаешься в космическом центре Кеннеди и собираешься отправиться в космос, действительно интересный, ведь понимаешь, что в конце этого дня либо будешь славно и без усилий плавать в космосе, либо погибнешь. В космическом центре заходишь в комнату для переодевания — ту самую, в которой переодевались наши герои детства, где Нил Армстронг и Базз Олдрин одевались для полёта на ракете «Аполлон» на Луну. На меня надели скафандр и увезли вниз по улице в фургоне по направлению к стартовой площадке — в космическом фургоне — по направлению к стартовой площадке. Когда выезжаешь в Космическом центре Кеннеди, обычно это до рассвета, а на расстоянии, освещённый огромными ксеноновыми огнями, стоит твой корабль — транспортное средство, которое вскоре унесёт тебя с планеты. Экипаж сидит в космическом вагоне, вроде как притихший, почти взявшись за руки, глядя на космический корабль, который становится всё ближе и ближе. Мы поднимаемся на лифте и заползаем на четвереньках в космический корабль, один за другим. Карабкаешься наверх в своё кресло и падаешь на спину. Люк закрывается, и вдруг то, что было и мечтами и отрицаниями всей жизни, становится реальным. То, о чём я мечтал, по сути, то, чем я решил заниматься, когда мне было 9 лет, теперь вдруг в пределах нескольких минут от осуществления. В космическом бизнесе шаттл — очень сложное транспортное средство; это самый сложный летательный аппарат из когда-либо построенных. И у нас в космическом бизнесе есть такая поговорка: не бывает настолько плохой проблемы, которую нельзя было бы сделать хуже. (Смех) В полном сознании в кабине сидишь и думаешь обо всём, что, возможно, придётся делать, о всех переключателях и шлюзах, которые необходимо активировать. И по мере того, как время запуска приближается, волнение нарастает. Примерно за три с половиной минуты до старта огромные сопла размером с большие церковные колокола на задней части раскачиваются взад и вперёд. Их масса такая большая, что она качает всё транспортное средство, как будто оно живое под вами, как слон, встающий с колен, или что-то в этом роде. Примерно за 30 секунд до старта транспортное средство полностью живое, оно готово к полёту: гибридные процессоры запущены, компьютеры находятся в автономном режиме — корабль готов покинуть планету. За 15 секунд до старта происходит следующее: (Видео) Голос: 12, 11, 10, 9, 8, 7, 6 — (Космический шаттл готовится к взлёту) — старт, два, один, зажигание двигателя и взлёт космического челнока Discovery, возвращающегося на космическую станцию, прокладывая себе путь… (Космический шаттл взлетает)

4:09 Крис Хэдфилд: Нахождение на борту одной из таких штук вызывает невероятно мощные эмоции. Ты будто в тисках чего-то гораздо более мощного, чем ты сам. И трясёт так сильно, что нельзя сосредоточиться на инструментах перед собой. Это как находиться в пасти огромной собаки, а на пояснице — ступня, толкающая в космос, бешено ускоряющая прямо вверх, прокладывая путь сквозь воздух. Ты находишься в очень сложной ситуации: предельно внимательный, наблюдаешь, как транспортное средство проходит через каждый этап, и улыбка постепенно растягивается на лице. Через 2 минуты цельные ракеты взрываются, и остаются только жидкостные двигатели, водород и кислород. Ощущение такое, как будто сидишь в гоночной машине с ногой, вжатой в пол, разгоняясь, как никогда раньше. Становишься всё легче и легче, сила действует всё сильнее и сильнее. Такое ощущение, как будто кто-то льёт на тебя цемент. Пока, наконец, где-то через 8 минут и 40 секунд или около того мы не достигаем необходимой высоты, необходимой скорости и необходимого направления; двигатель выключен, и мы в невесомости. И мы живые.

5:17 Это удивительный опыт. Но почему мы берём на себя этот риск? Зачем делать нечто настолько опасное?

5:26 В моём случае ответ довольно прост. Мальчишкой я был вдохновлён: это то, что я хочу делать. Я смотрел, как первый человек ступил на поверхность Луны, и для меня было совершенно очевидным: я хочу и сам как-то стать таким. Но настоящий вопрос в том, как справляться с опасностью и страхом, которые несёт с собой этот шаг? Как справиться со страхом перед опасностью? Имея цель, думая, куда это может завести, я пришёл к жизни, где я обращаю внимание на все мелкие детали, чтобы вот это стало возможным, чтобы запускать и помогать строить космическую станцию, где ты на борту творения в миллион фунтов, облетающего мир на скорости почти 30 000 километров в час, 8 километров в секунду, 16 раз в день вокруг Земли, с экспериментами на борту, которые учат нас, из чего состоит вещество Вселенной, и другими 200-ми проводимыми экспериментами. Но, может, даже более важно, мы видим мир таким образом, который просто невозможен иначе. Мы можем взглянуть вниз и — если челюсть может отвиснуть, то так и будет — созерцать поразительное великолепие поворота орбиты, как самоходная художественная галерея фантастической, постоянно изменяющейся красоты, коей и является мир сам по себе. Благодаря скорости видишь восход или закат солнца каждые 45 минут в течение полугода. Самое впечатляющее во всём этом — выйти наружу в открытый космос. В одноместном космическом корабле — своём скафандре — проходишь сквозь пространство с миром. Это совершенно другая перспектива: не смотришь на Вселенную вверх, а вместе с Землёй движешься сквозь Вселенную. Держишься одной рукой, глядя на то, как рядом крутится мир. Он тихо шумит, гипнотически наливаясь цветом и фактурой рядом с тобой. Если сможешь оторвать глаза от этого и посмотришь вниз на всё остальное под рукой, увидишь там непостижимую черноту с текстурой, в которую, кажется, можно окунуть руку. И держишься так одной рукой — одна связь с другими семью миллиардами человек. Во время моего первого выхода в открытый космос

7:51 мой левый глаз ослеп, и я не знал почему. Внезапно мой левый глаз захлопнулся с сильной болью. Я не мог понять, почему он не функционировал. Я думал: что делать дальше? Решил, что именно поэтому у нас два глаза, и продолжил работать. Но, к сожалению, без силы притяжения слёзы не текут. И получается такой шар некой жидкости, всё больше и больше, смешанной со слёзной жидкостью на глазу, пока, в конце концов, он не становится настолько большим, что поверхностное натяжение приносит его к переносице, как крошечный водопадик, и он заволакивает другой глаз. Теперь я был абсолютно слеп, находясь за пределами космического корабля.

8:34 Так что самое страшное вы делали в жизни? (Смех) Может быть, это пауки. Многие люди боятся пауков. Я думаю, что стоит бояться пауков: они жуткие, с длинными, волосатыми лапками. Пауки, как этот, коричневый отшельник, — это ужасно. Если коричневый отшельник укусит, получишь ужасную большую некротическую штуку на ноге. Один такой паук может прямо сейчас сидеть на стуле позади вас. Как знать? Паук садится на вас, и вы вас хватает спазматический удар, ведь пауки-то страшные. Но можно ли предсказать, что коричневый отшельник сидит на стуле рядом? Я не знаю. Есть здесь коричневые отшельники? Если провести исследование, то обнаружишь, что в мире существует около 50 000 различных видов пауков, и более двух десятков из 50 000 — ядовитые. А если вы в Канаде, то из-за холодной зимы здесь, в Британской Колумбии, существует около 720—730 видов пауков. И только один — один — является ядовитым, и его яд даже не смертелен, укус просто вызывает неприятные ощущения. У этого паука — не только у него — красивые отметины, мол, «я опасный, у меня на спине большой знак радиации. Это черная вдова». Так что если вы хоть чуточку внимательны, то можете избежать встречи с таким пауком. Он живёт близко к земле. Прогуливаясь, никогда не пройдёшь через паутину, где чёрная вдова может вас укусить. Вот такую паутину этот паук не плетёт, он строит её внизу в углах. А называется он «чёрная вдова», потому что самка паука съедает самца; люди её не особо интересуют. Поэтому в следующий раз, когда наткнётесь на паутину, не нужно паниковать и реагировать, как пещерный человек. Опасность совершенно отличается от страха.

10:17 Но как с ним справиться? Как изменить своё поведение? В следующий раз, когда увидите паутину, посмотрите внимательно, убедитесь, что это не чёрная вдова, а затем пройдите через неё. После вы увидите ещё одну паутину и тоже пройдёте через неё. Всего-то немного пушистая штука. Не так уж и страшно. А паук, что может выползти, не представляет большей угрозы, чем божья коровка или бабочка. Я гарантирую вам: если вы пройдёте через 100 паутин, вы измените ваше основное поведение, вашу реакцию пещерного человека, и сможете теперь гулять в парке по утрам, не беспокоясь о паутине, или залезать на чердак своей бабушки или в собственный подвал. Это применимо ко всему.

11:01 Если вы вдруг ослепли в открытом космосе, вашей естественной реакцией, думаю, будет паника. Она заставит вас нервничать и беспокоиться. Но мы рассмотрели все яды и попрактиковались с целым рядом различных паутин. Мы знали всё, что надо знать о скафандре, и тренировались под водой тысячи раз. И мы не просто тренируем благоприятное развитие событий — мы постоянно тренируем ситуации, когда всё идёт не так, как бы всё время проходя через паутину. И не только под водой, но и в лабораториях виртуальной реальности со шлемом и перчатками, как будто всё по-настоящему. Поэтому, когда, наконец, выходишь в открытый космос, разница чувствуется, и без подготовки ощущения были бы совсем другими. И даже если ты ослеп, естественная паническая реакция не проявляется. Вместо этого как бы осматриваешься и думаешь: «Ладно, я не вижу, но я могу слышать, могу говорить, Скотт Паразински здесь со мной. Он бы мог прийти и помочь мне». Мы ведь практиковали спасение нетрудоспособных членов экипажа, поэтому он смог бы переместить меня, как дирижабль, и запихнуть в шлюзовую камеру, если бы пришлось. Я мог бы и сам найти путь обратно. Это совсем не так и страшно, как кажется. А на самом деле, если немного поплакать, то что бы там ни было в глазу начинает растворяться, и можно видеть снова, и команда в Хьюстоне, если с ней идут переговоры, разрешит вам продолжить работу. Мы закончили дела в открытом космосе, а когда вернулись внутрь, Джефф взял немного ваты и убрал корку вокруг моих глаз, что, оказалось, было противотуманным реагентом — своего рода смесь масла и мыла, попавшая мне в глаз. Теперь мы пользуемся «Довольно слёз» от компании Johnson, которым, вероятно, стоило использовать с самого начала. (Смех)

12:39 Но суть такова: глядя на разницу между воспринимаемой угрозой и фактической опасностью, где же находится реальная опасность? Чего действительно нужно опасаться? Не просто общего страха того, что происходит нечто плохое. Можно коренным образом изменить свою реакцию на происходящее, что позволит отправляться куда угодно, и видеть, и делать то, что, в противном случае, было бы для вас абсолютно недоступно…

13:03 где можно увидеть дорожное полотно к югу от Сахары, или Нью-Йорк такой, будто бы во сне, или непроизвольную материю полей Восточной Европы, или Великие озёра в виде собрания мелких луж. Можно увидеть линии разлома Сан-Франциско, и воду, льющуюся под мост, —

13:25 всё это можно увидеть совсем иначе, если бы вы не нашли способ победить свой страх. Видишь красоту, которая, в противном случае, никогда бы не явилась.

13:38 Наконец, время возвращаться домой. Это наш космический корабль, «Союз», тот маленький. Мы трое поднимаемся, корабль отсоединяется от станции и попадает в атмосферу. Эти две части расплавились, мы сбрасываем их, и они сгорают в атмосфере. Единственное, что уцелело, — маленькая пуля, в которой летим мы. Она попадает в атмосферу. По сути, летишь домой на метеорите, а это страшно, но необходимо. Но вместо того, чтобы влетать в атмосферу с криком, как и было бы, если вдруг обнаруживаешь себя летящим на метеорите обратно на Землю — (Смех) — вместо этого 20 лет назад мы начали изучать русский язык, и как только выучили его, мы изучили орбитальную механику на русском языке, а затем и теорию управления транспортным средством. Потом мы отправились в тренажёр и безустанно практиковались. На деле, можно лететь на таком метеорите, управлять им и приземлить его на 15-километровой территории где угодно на Земле. Так что когда наш экипаж возвращался в атмосферу внутри «Союза», мы не кричали — мы смеялись, это было весело. И когда замечательный большой парашют открылся, мы знали, что если он не откроется, имеется второй парашют, и он работает как часы. Итак, мы вернулись, оглушительно вернулись на Землю, и вот так выглядело приземление «Союза» в Казахстане. (Видео) Корреспондент: Можно видеть один из тех поисково-спасательных вертолётов, повторюсь, это один из десятков подобных российских вертолетов Ми-8. Приземление — 15:14 и 48 секунд, центральное время. Крис Хэдфилд: И катишься до остановки, как будто кто-то бросил твой космический корабль на землю. Он без конца кувыркается, но вы готовы к этому, вы сидите в специально изготовленном кресле, вы знаете, как работает амортизатор. В конце концов, подтягиваются русские, вытаскивают нас, усаживают нас в кресло, и теперь можно оглянуться на то, что было невероятным опытом. Я взял мечты того 9-летнего мальчика, которые были невозможными и угрожающе страшными, пугающе ужасными, и применил их на практике, нашёл способ перепрограммировать себя, чтобы изменить свой первобытный страх, и это позволило вернуться с набором опыта и уровнем вдохновения для других людей, что иначе никогда не стало бы возможным. В завершение меня попросили сыграть на гитаре. Я знаю одну песню, это дань гению самого Дэвида Боуи, но также, думаю, отражение того факта, что мы не машины, исследующие Вселенную, а люди, и мы используем нашу способность к адаптации, способность понимать, способность переносить наше собственное самовосприятие в новое место. (Музыка) ♫ Это майор Том для наземного управления! ♫ ♫ Я ушёл навсегда. ♫ ♫ И плыву самым необычным образом, ♫ ♫ И звёзды сегодня выглядят совсем иначе, ♫ ♫ Ведь я здесь плыву в жестяной банке. ♫ ♫ Последний взгляд на мир. ♫ ♫ Планета Земля голубая, и так много осталось сделать. ♫ (Музыка) Не бойтесь. (Аплодисменты) Очень мило с вашей стороны. Большое спасибо. Спасибо вам.

Источник http://www.ted.com



There is 1 comment

Add yours

Post a new comment


*