Белоруска из-за фристайла оказалась в инвалидной коляске, но не сдалась. История сильной женщины, любящей спорт

cdn-tribuna-com

Елена Серкульская доказала Игорю Петрулевичу, что жизнь может продолжаться, даже если случилось очень большое несчастье.

a_002

В детстве Елена Серкульская прыгала в воду, в юношестве неудачно перешла во фристайл, получила травму спины – стала инвалидом. Взяла 10-летнюю паузу на семью, вернулась в спорт, трижды выиграла чемпионат мира в танцах на колясках, стала преподавателем в этом виде спорта и в придачу ко всему научилась отлично играть в большой теннис. Впрочем, из первых уст эта история звучит интереснее и подробнее.

– Всю спортивную молодость я провела в прыжках в воду. В СССР считалось, что в 16 лет близится конец карьеры. Я и закончила со спортом в этом возрасте. Это сейчас прыгают до 30 лет, потому что теперь это полноценная профессия. В Советском Союзе  говорили заводить семью, потому что уже старая для спорта. Странно это. Уже тогда получила первый стресс. Всю сознательную жизнь проводишь в спорте, а потом заканчиваешь. Хоть на Олимпиаду я и не поехала, но кое-каких успехов в прыжках в воду достигла: стала мастером спорта и была членом белорусской сборной. У нас была отличная команда с высочайшей конкуренцией. Многие мои тогдашние партнеры сейчас успешно трудятся по всему миру. Это здорово. А я после третьего места на чемпионате Советского Союза закончила с прыжками.

У меня оставались силы. Для себя занималась со своим тренером по акробатике. Хотелось прыгать до изнеможения. Как-то на тренировке пересеклась с Николаем Козеко. Он поинтересовался, чего это я решила попрыгать и тут же предложил мне фристайл. Мол, новый олимпийский вид спорта, должно быть интересно. Уже через два месяца мы стали прыгать на лыжах в воду. Через четыре месяца поехали на снежное покрытие. Вид спорта хоть только и появился в нашей стране, но сразу получил сумасшедшее развитие. Мне была интересна такая экзотика.

Меня часто предупреждали, что фристайл – это опасно. Я не слушала эти разговоры. У меня была некая боязнь перед водой, а на суше чувствовала себя спокойнее, хоть и все травмы получила как раз на батуте. А во фристайле шутила, что на снегу мягонько, проблем быть не должны. Всю жизнь прыгала – здесь тоже прыгну. Не скрою, страшновато, когда стоишь на склоне. Впрочем, на 10-метровой вышке тоже нет спокойствия, но никто почему-то не уточняет, опасно ли это. Во фристайле у нас сложилась классная заводная команда. В такой атмосфере думаешь о чем угодно, но только не об опасности.

a_007

Вообще, я человек не такой уж рисковый. Особого прилива адреналина во время прыжков точно не чувствовала. Прилив у меня возникает сейчас во время соревновательного процесса в теннисе, когда кого-то обыгрываешь. В прыжках это просто дикий страх, от которого ноги подкашиваются, ладошки потеют, а голова не варит. Я точно не получала удовольствие от этого. Мне до сих пор кажется, что я в этом фристайле оказалась случайно. Просто нам еще пообещали стажировку в Канаде с условием, что кто будет прыгать, тот туда и поедет.

И вот мы отправились на сборы на гору Эльбрус. Лично я никогда не каталась даже на горных лыжах. Методики для прыжков на снегу были разработаны плохо. А в моем случае, к большому сожалению, сработал динамический стереотип. В прыжках в воду мы входили вниз головой, во фристайле – ногами… У меня сработал этот стереотип… В стрессовой ситуации организм повел себя неправильно. 10 лет входила в воду головой, вот и тут вспомнила. Плюс несовершенство трамплина, плохая подготовка склона… Все совпало вместе. Приговор: тяжелая травмы спины.

Мне только вкололи снотворное, чтобы я уснула, а мама уже будила делать зарядку

Два года я провела в больнице. Раньше не было активной реабилитации, где человека учили бы каким-то социальным навыкам. Все это происходило в больнице. Человеку даже не показывали, как пересаживаться и ездить в коляске. Это был 1986 год. Меня уже хотели выписать, но родители не знали, что со мной делать, как жить. Помогли только другие колясочники, которые уже освоились в новой жизни. Они научили меня хотя бы передвигаться.

Единственный плюс – из-за травмы я получила квартиру. Мне по закону была положена дополнительная жилплощадь, так что мне повезло, если можно так сказать :). Получила квартиру в Минске, только очень высокой ценой. К слову, пандуса тогда у подъезда не было. Ну ничего, было всего лишь четыре ступеньки. Родители копили еще на дом в деревне, чтобы я как можно чаще бывала на свежем воздухе, потому что многие инвалиды и этого не имеют. У меня же стараниями родителей и родственников жизнь сложилась не так уж плохо.

Одному очень трудно выкарабкаться из накатившей депрессии. Мама же была строга. Мне только вкололи снотворное, чтобы я уснула, а она уже будила делать зарядку. Работали на тренажерах по пять-шесть часов. Это очень важно. Нужно поддерживать себя в форме. Тело после травмы не слушается. Если не заниматься спортом, могут произойти еще более страшные вещи помимо основной травмы. Я всегда повторяю, что инвалид должен оставаться здоровым. Вторичные отклонения не позволят спокойно жить, заводить семью. Сидение в коляске – это вершина айсберга. Есть такое понятие, как здоровый инвалид, которое важно помнить. Это если говорить о физическом состоянии.

Другое дело – психологическое. Я прекрасно его помню. Опишу одним словом: капец! Сперва очень долго не верила в происходящее. Была уверена, что я самая сильная и вот-вот начну ходить, докажу всем вокруг, что они были не правы. Через два года я лишь немного успокоилась, поняла, что ничем не отличаюсь от остальных. Пришло осознание, что не нужно заниматься спортом по 12 часов день, чтобы просто научиться ходить. Мне объяснили, что существует активная инвалидная коляска, с помощью которой я могу водить машину, быть в спорте и вообще жить активно. Зачем это все менять на лишь одну функцию – научиться ходить? Тем более организм ясно дал понять: ты ходишь не будешь! Надо скорее полностью принимать свою ситуацию такой, какая она есть, и начать перестраиваться. У меня на это ушло шесть лет.

a_004

Не скрою, что сама я не стремилась попасть в инвалидную тусовку. Со мной жила соседка, которая тоже была на коляске, но я с ней принципиально не знакомилась и не общалась, потому что никак не могла признать, что я человек с инвалидностью. Не признавала и не хотела ничего слушать. Какой еще вдруг адаптивный спорт? Тем не менее, со временем эти мысли прошли.

За эти годы я реализовывала себя в семейной жизни. Научилась готовить, шить. Подрабатывала тем, что вязала игрушки. Нужны были дополнительные деньги, чтобы летом уехать на море. Вот и работала. Устроила себе небольшой домашний мир. В какой-то момент именно в семье мне стало скучно. Я поняла, что это не так уж и весело. Кухня, уборка – неинтересно. Только когда я начала заниматься спортом, поняла, что именно на это мне не жалко своих сил. За один год я научилась водить машину, восстановилась в университете после 11-летнего академического отпуска (можно только 10, но на меня писали ходатайства из разных инстанций) и, самое главное,  я начала заниматься танцами на колясках.

Когда осталась без мужчины, подумала, что раз семью уже попробовала, то стоит еще и спорт попробовать

Эти все новые аспекты вдохнули в меня новую жизнь. Везде агитировал и помогал мой партнер по танцам. Например, вождение. Меня возил на тренировки отец. Партнер заметил, что это неправильно, надо самой. Я отказывалась, потому что еще будучи полностью здоровой у меня был неприятный опыт, неудачно выскочила на встречку. Решила тогда, что меня всю жизнь будут возить кавалеры. Вышло иначе. Мне попался хороший инструктор, который своим «Леночка, первая, газку, вторая – и дальше поехали» показал, что ничего сложного здесь нет. И вот уже 18 лет у меня собственная машина. Это очень удобно. По-другому не наездишься. Ни удобный общественный транспорт, ни специальное такси не выручит, если в жизни инвалида есть работа, занятия спортом и загородный дом. Машина – необходимый атрибут активной жизни.

С танцами все вышло достаточно просто. Мне позвонили домой и предложили пойти на танцы. Моим ответом было решительное нет. Мол, сейчас я замужем, мне не до этого. Когда была уже в свободном плавании, снова позвонили. Подумала, что раз семью попробовала, то стоит еще и спорт попробовать. Я влюбилась в танцы. На тренировке все были красиво одеты, мой партнер ожидал меня в бабочке. Мне это очень понравилось. Подумала, что раз меня сюда позвали, значит, я действительно нужна. Меня поддержали партнеры. Так мы стали зарождать спортивные танцы в Беларуси.

a_008

Вообще, инвалидность порождает инфантилизм. Прикрываясь тем, что ты инвалид, можно ничего сложного не делать. Например, не мыть посуду. Маме так и говорила: «Я не хочу, я инвалид». Если не желаешь идти в магазин, тоже прикрываешься тем, что находишься в коляске. Впрочем, выход на улицу до сих пор стресс для меня. Честно. Я никак не могу привыкнуть. Там ведь бордюры, лестницы, машины, взгляды прохожих. Ощущения, которые были много-много лет назад, снова начинают всплывать в дурной башке. Каждый раз, выходя из дому, я делаю небольшое преодоление. Вдох-выдох – пошел. Как было в прыжках в воду. И неважно, стресс накатил на тебя или нет. Когда обычный человек приходит на работу, у него не спрашивают, испытывает ли он стресс.

Вернусь лучше к танцам. Мой первый партнер в танцах – мой первый официальный муж. Он здоровый человек на ногах. Тогда еще не было такого, что сразу два человека могут быть на колясках. С моим мужчиной много занимались, смотрели видео, анализировали, почему не удается побеждать. Как часто бывает в инвалидном спорте, заметили, что есть танцующие, у которых не такая серьезная травма, как у меня. Мы поняли, что нужно что-то делать принципиально по-другому, как-то удивлять. Когда я уже стала тренером, поняла, что это обычная индивидуализация тренировочного процесса. Хорошо, что мы уже тогда придумали свою собственную методику, благодаря которой и стали трехкратными чемпионами мира.

Предложила детям-инвалидам поиграть в снежки, а они даже не знали, что это такое

Сейчас популярность нашего вида спорта стала угасать. Раньше он являлся паралимпийским, позже потерял свой статус. Финансирование было прекращено. Возможно, это и правильно. Танцы – блестящий способ реабилитации. При этом я не вижу, как это сделать профессиональным спортом, который бы стал справедливым, объективным, чтобы танцы включили в Паралимпийские игры, хотя это безумно красиво. Многие спортсмены-инвалиды прошли через наш вид спорта, даже те, кто были в ужасном состоянии. Танцы сильно помогают в реабилитации. Мы всех умеем обрабатывать, рассказывать, как жить, быть отличными психологами. Отличная система. Равный обучает равного, как надо стараться, как надо делать, чтобы жизнь стала полноценной. Мы все говорим спасибо тому времени, когда познакомились друг с другом. Почему-то в наших медицинских учреждениях об этом не рассказывают. Это называется кризисная психология. Мало кто работает не только с детьми, которые рождаются с инвалидностью, но и с родителями. Я сама много занималась с детьми и вижу, что очень тяжелое состояние, прежде всего, у родителей. Им надо помогать. Они не понимают, что ребенок может вести насыщенную жизнь, и ограничивают его без конца. Мол, это инвалид, какой еще спорт. В итоге человек привыкает к этому и сам просит накормить его, одеть и так далее. Даже на сборах в отеле, где есть шведский стол, никто из детей-инвалидов не выбирает сам себе еду, а ждет, когда принесут. Это же неправильно! В итоге приучила хотя бы к этому.

Еще был случай. Предложила поиграть в снежки, а дети даже не знали, что это такое. Ну хорошо, не бегай и не прыгай, но снег-то в руки точно можешь взять. Просто у нас, получивших инвалидность в течение жизни, есть хотя бы знание и понимание, как можно жить. У детей все-таки по-другому, у них нет трезвой оценки самого себя. Им все запрещают. Можно только покушать и поспать. Это ужасно. Я всем говорю, чтобы никто не ограничивал детей какими-то своими представлениями о жизни. Можно помочь ребенку, но не жить за него. Со смертью родителей станет тогда вообще невыносимо.

a_006

Постепенно я перешла к рассказу о своей тренерской карьере. Вообще, я была в этой сфере всю жизнь. Еще когда прыгала в воду, нам постоянно давали маленьких детей, чтобы более опытные ребята тренировали их. У нашего тренера была ставка, за которую он должен отработать около 40 часов, чтобы получить хоть какие-то деньги. Вот мы и помогали ему, следили за детьми. Так и получали определенные тренерские навыки с детства. Было принято считать, что либо мы станем тренерами, либо безработными, хотя нам внушали, что в Советском Союзе не существует безработицы. Учителя шутили, что только у нас и будет. В общем, обучению других я посвятила отдельную жизнь. Даже решила поступить в аспирантуру.

Дело же не в пандусах, а в голове. Самый главный барьер – психологический

У меня в жизни было много случайностей. Часто встречала людей, которые принципиально меняли мою жизнь. Надо хвататься за любые встречи, особенно инвалиду :). Возможно, другого такого же шанса и не будет. У нас же небольшой круг общения и вообще возможностей немного. Если тебя приглашают и зовут на какую-то работу или активность, надо соглашаться. Не смотри на деньги, а делай! Я никогда не думала о какой-то выгоде, а просто делала. Когда я перемещаюсь в самые разные места, чувствую, что у меня очень насыщенная жизнь.

Принято считать, что в нашей стране инвалиды не могут работать. Чушь! Они очень нужны и востребованы, только должны быть квалифицированы в своей профессии. Понятно, что они не могут быть сталелитейщиками. Значит, надо освоить новую деятельность. Диспетчера, например. Конечно, это не работа мечты. Например, я тоже хотела стать балериной, но вот не получается. И что теперь? Сидеть и ныть? Нужно работать там, где будешь полезен.

cdn-tribuna-com

У колясочников есть поговорка: лучше красиво сидеть, чем плохо ходить. Это очень правильно с точки зрения здорового мышления и здорового тела. В коляске можно сохранить хорошее состояние, а если будешь без конца нагружать свой опорно-двигательный аппарат ради ходьбы, то ничего хорошего не выйдет. За границей более спокойно воспринимают коляски. Мы жили в Голландии в доме для престарелых. Там столько средств реабилитации! Бабушки с удовольствием используют ходунки, даже если они хорошо ходят. Еще очень популярна коляска на колесах с джойстиком. Престарелые приходят в магазин, но потом не стесняются сесть в коляску, потому что это очень удобно.

В нашей стране ситуация с инвалидами лишь постепенно улучшается. Если раньше вообще было трудно представить самостоятельного инвалида в обычном магазине, то теперь уже можно и встретить. Я вот недавно появилась на улице и увидела человека в коляске, которого еще не знаю. Сильно удивилась, потому что обычно мы все друг с другом знакомы. Особенно активные инвалиды. Тут Александр Лукашенко как-то высказался в духе «Ну что? Наделали пандусов, а инвалидов как не было, так и нет». Дело же не в пандусах, а в голове. Самый главный барьер – психологический. Я до сих пор боюсь появляться в общественных местах, а многие вообще из дома не выходят. Люди очень боятся. Им страшно, что на их будут показывать пальцем, будут смотреть косо. А надо принять, что ты инвалид, и жить с этим. Всегда было страшно, что маленький мальчик спросит, чего эта тетя сидит в коляске. А если принять свою судьбу и легче к этому относиться, то можно без проблем к мальчику подъехать и все объяснить.

Когда собиралась ехать на первый чемпионат мира по танцам, пришла к министру спорта и сказала: «Дайте мне денег». – «Медаль будет?» – «Будет»

Спорт – самое главное в моей жизни. Больше всего я реализовала себя в танцах. Жаль, что у меня постоянно менялись партнеры. Всего было четыре. Первый мой партнер и муж уехал в Южную Корею, второй тоже со временем перебрался в США. Но с ним мы успели создать общественное объединение «Особый мир». Это отдельная часть мой жизни, в которой я получила много навыков. Мы работали с международным детским фондом, с помощью которого проходили много тренингов – они были направлены на обучение с людей с инвалидностью.

Так абсолютно случайно я попала в большой теннис. Со своими детьми из группы «Особый мир» мы как-то приехали в спортивный центр на Рокоссовского. К одной девочке подбежала Лера Филяева и спросила, не хочет ли она сыграть в большой теннис. Я тут же вспылила: «Нет, не хочет, она уже в танцах». Сама же сильно заинтересовалась, что это такое. Поняла, что там нужно много крутиться, сильно бить и орать. Вот это мне по душе. Сразу понравилось. Здесь реально адреналин. В теннисе можно реализовать свои физические и ментальные возможности. Много всего. Это не только отличный способ реабилитации, но и полноценный вид спорта, профессиональный, где можно заработать деньги. Я всем об этом говорю. Это может стать профессией. Если начать много заниматься, то уже через три месяца можно начать зарабатывать. Это очень здорово.

a_005

Мы стараемся привлечь как можно больше людей. Нам дали корты. Будем работать на постоянной основе. У нас сейчас новое дыхание открывается. И вообще, тут недавно состоялось еще одно эпохальное событие. У нас открылся Республиканский центр подготовки по паралимпийским видам спорта. Это очень важно. У нас же весь спорт существует за счет государственных денег, а паралимпийский – в рамках общественных объединений. Раньше такие организации получали финансирование от государства. Позже финансирование прекратилось, хоть и паралимпийские виды спорта требуют больших денег. Здоровый человек может взять плавки, очки и пойти плавать. Инвалид же требует специального транспорта, приспособлений для тренировок и так далее. Я вот, когда собиралась ехать на первый чемпионат мира по танцам, пришла к министру спорта и сказала: «Дайте мне денег». – «Медаль будет?» – «Будет». Так я и поехала. Но это был очень странный разговор. Я ведь везде занимала последние места, а тут пришлось везти медаль. Была зажата в угол, так и победила. Сейчас же все серьезно. Паралимпийское спортивное движение поставлено на государственный уровень. Случилось чудо. Раньше даже тренеры не получали ни копейки. Все было на энтузиазме.

a_003

Я очень рада, что нас впереди снова ждет что-то новое и интересное. Я устраиваюсь тренером по большому теннису. Теперь уже изучаю все, что связано с этим видом спорта. Лера Филяева технику мне поставила, а с физическими кондициями я знаю, как работать. Думаю, у нас большое будущее.

Фото: личные страница Елены Серкульской.

Источник http://by.tribuna.com/



There are no comments

Add yours


*